Броквен. Город призраков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сама Мартисса волновалась ни меньше Джайванцев. Это было слышно по быстро бьющемуся больному сердцу и хрипловатому дыханию. Марти трепетала от затаившихся призраков, о которых ходили самые разные плохие слухи, которые проводили такие жуткие расследования и которые так были одержимы Отцом. И вот сейчас те, кто загонял в угол и так боявшуюся всего Мартиссу де Лоинз, встали перед ней на колени. Я её понимала. Это такое странное и одновременно будоражащее кровь чувство. Вчера ты была загнанным слепым котёнком, отчаявшимся и раненным прямо в сердце, а сейчас, познавшая вкус мертвой тоскливой жизни и перетерпевшая столько приятных взлетов и падений, стоишь пред своими ненавистными врагами. Отец и призрачный Броквен поменяли Мартиссу, превратив вечно плачущую куклу в сильную молодую женщину, безупречно владеющую словом.

— Поднимитесь же с колен, призраки Джайвана, — с толикой строгости промолвила Мартисса, выпрямляясь. — И принимайте Отцовский приговор, распределившись по группам.

Задрожав сильнее, призраки мигом встали и, точно зная наши следующие действия, распределились в пять групп по тридцать человек. Они вновь зашептались друг с другом, вытирая пот и кусая ногти. Призраки выискивали средь других тех самых еретиков, ворочаясь и лязгая цепями. Они были словно безмозглые тараканы, сбегающиеся на любую крошку еды. А еретиков и не было. Точнее были, но сейчас, полностью одурманенные, они забыли о том, что когда-то поддерживали Особенных. Кёртис знал в лицо тех агентов, которые гонялись за ним после его большого восстания в День города, когда Отец впервые потерял доверие горожан из-за громкой речи Револа. Они изначально поддерживали его. Мартисса знает пару ученых, которые в секрете приходили на её концерты, а Телагея помнит, как несколько призраков Джайвана впервые искренне засмеялись, когда она пошутила про Отца. Теперь мы должны были нанести им всем царапины. Неглубокие, конечно же. Но поскольку это серебристые клинки, то должно быть немного, но больно, кара все-таки. Это… ужасные, но вынужденные меры. Поверьте, никто из нас не хотел собственными руками вредить жертвам Отца. Телагея особенно.

— Есть то, что наш Отец не поведал вам, Дети, — Мартисса отошла чуть назад, давая нам пройти к группам и чиркнуть кинжалами. — И это шесть грехов Города призраков.

Мартисса взяла к бледные руки грязный свиток и развернула. Там были написаны выдуманные Марти грехи, за которые мы могли бы поставить Метки позора, то есть царапины. Де Лоинз откашлялась, а Джайванцы вздрогнули, только увидев сияющие лезвия ЛжеПредвестников. Ладони вспотели, крепко сжимая нож, а сердце готово было выпрыгнуть. Несмотря на то, что все шло по плану, меня немного щекотал мандраж. Я никогда никому не вредила.

— Первый грех, за который получают Метку позора, является непослушание, — говорила твёрдо Мартисса, плавно водя ладонью по воздуху.

— Мы всегда слушались Отца! — выкрикнул один из агентов Отца, который стоял в группе Кёртиса. Он-то и был первым еретиком.

— Вы так действительно думаете, Питер Фонклич? — хихикнула гаденько Мартисса. — Ну что же, я напомню: прогремевшее восстание «День Револа», 1990 год. Второй Особенный Кёртис Револ прямо на Главной площади поливал Отца грязью. Что же делали вы? — я прямо почувствовала, как Марти улыбнулась под маской, тон голоса стал задорней.

— Я не помню! — крикнул призрак. — Н-но я слышал эти отвратительные речи и хотел отгрызть этому мальчишке лицо!

— А кто же кричал «Правильно, свергните его, Особенный!»?..

Питер широко раскрыл рот, забился в конвульсиях. Сотня взглядов призраков устремилась на него, послышался нечистый гул и рычание. Джайванцы возмущались, скалились на агента и выкрикивали самые гнусные проклятья. Костры вновь загорелись.

— Э-это не я, клянусь! — орал призрак, прикрывая морду, полную ужаса. Джайванцев эта фраза не убедила. Питер выдавал себя с потрохами. Я ему однозначно не завидовала. И вправду позор…

— Ах ты, отвратительный Питер! — фыркала одна девушка, тоже из группы Кертиса. — Как ты смеешь носить титул «Агента Отца», если ты… Боже, этот агент поддерживал Кёртиса Револа!

Призракам прямо крышу снесло. Слыша это имя, их распирало от злости, кожа зеленела, также как и проклятые глаза.

— А вы? — Мартисса, вставая рядом с Кёртом, вальяжно облокотилась о его плечо. Она вздохнула, часто цокая носом. Меня завораживал тот образ жестокой судьи, который играла Марти. Прирождённая актриса… — А вы-то почему лукавите, Мег Хардли?..

— Я?.. — Джайванская трусиха указала на себя пальцем. Призраки снова замерли.

Де Лоинз усмехнулась.

— Да-да, вы. День Святого Валентина, пора признаний в любви, 1992 год. Опа-а… — Мартисса выудила из кармана плаща Кертиса красное бумажное сердце, с оборванными от старости краями. Эту валентинку когда-то Керт забыл вытащить из брюк… — Это признание в любви Кёртису Револу. Кхм, зачитываю: «Сегодня День Святого Валентина, день, когда я решилась оповестить вас о своей любви, дорогой Кёртис. Мое сердце принадлежит Вам с тех пор, как увидела в Отцовский пост Вас, кидающего в Отца корзинку и ударяющего того в пах. Ах, это было так опасно, так жутко, но Вы не страшились Отца, и это меня покорило. Вы такой красивый, такой храбрый и безбашенный, что сердце выпрыгивает из груди… Я вся трепещу и дрожу, когда слышу ваш итальянский говор и вижу ваше хмурое лицо. Я… знаю, что это неправильно, грязно и отвратительно — Джайванке любить врага, но и одновременно так возбуждающе. Если у Вас будет время — заходите ко мне на чай. У меня есть пластинка „Abbey Road“[30];). Ваша тайная поклонница, Мег Хардли».

Мег взвизгнула, синея до кончиков ушей и приставляя разукрашенные руки к груди. Зелёный грим не смог скрыть её смущений и животный ужас перед остальными призраками, что раскрыли рты и смотрели на неё выпученными глазами. Болотная дымка заискрилась, запестрила, отлила самыми омерзительными ядовитыми оттенками. Поднимаясь из почвы, он закружилась вихрем над Джайванкой, просвечивая красноватые трупные пятна под плотной чёрной одеждой. Встали дыбом и длинные темно-синие волосы, заплетенные в широкие косички — они обнажили красные метки на скулах. Это были изменённые трупные пятна от яда. Следуя справкам Джайванских ученых, метки меняли свой цвет, когда призрак любил ещё кого-то кроме Отца, когда сердце билось быстрее не только о разговорах про него. Это был знак для Отца, что жертва ещё может излечиться от желанного яда. Короче, по красным пятнам Отец мог определить, кто ещё адекватный. У призрака проявлялся так называемый Синдром Лилит, который жёстко наказывался в Джайване. Мег Хардли удалось скрыть пятна на долгое время, но сейчас настал час Отцовского Суда.

Джайванские призраки противно заклокотали, показывая на заплакавшую девушку костлявыми пальцами, скрипя зубами, хрустя хлипкими суставами.

Мег дрожала вместе с Питером, рьяно стараясь прикрыть красные пятна иной любви. Группа Кёртиса окружила двух призраков, показывая лучезарной статуе Отца. Бывший агент сжимал в руках блестящее копьё с ветвистой рукоятью, крича о неправоте Предвестников. Ученая в панике осматривала Кёртиса в маске и его поднятый вверх клинок. Я видела, как рука Керта напряглась, как замерла Мартисса, отходя в сторону. Она отвернулась, но властно проговорила:

— Питер Фонклич и Мег Хардли станут первыми, кого настигнет гнев Зеленого Патрона, Сына Отцовского Закона! Да поразит Вас клинок Правосудия, гнусные предатели!

И Марти закрылась зонтиком, якобы на время замирая. Но я знала, что она не могла пересилить себя, чтобы наблюдать, как узников порочной любви Отца несправедливо ранят.

Кёртис чуть наклонился, направляя клинок меж предателей. Джайванцы захлопали, одобрительно прикрикивая и присвистывая. Юнок жалобно заблеял, пристроившись у ног дрожащей Телагеи. Я старалась смотреть только одним глазом. Волны затрепетали, тело покрылось холодным потом.

Один прыжок, и Кёртис нанёс одинокие, но позорные царапины на шеи призраков. Питер и Мег зарыдали, падая на колени, откидывая головы назад. Из шей потекла чёрно-зелёная кровь, густая и парящая.

Площадь Джайвана разорвалась в овациях Зелёному Патрону, они радостно кричали, когда стекала капелька предательской крови с его клинка. Кёртис же смирно стоял с ножом в руке, оглядывая площадь и нас. Я прямо чувствовала, как ему тяжело даётся играть роль куклы Отца, как он не хотел ранить ту девушку, которая всего-навсего наивно влюбилась в него.

Спустя пару минут аплодисментов Мартисса снова повернулась, громко стукая зонтиком по асфальту. Джайванцы тут же среагировали, возбуждённо скалясь. Самые отвратительные призраки, которых я видела. Они были сотканы из безумия.

— Второй грех Города призраков — Измена, Дети Отца, — тон Марти стал намного строже, но все ещё слышались нотки ехидности. — Тот, кто желает иного спасения, спасения от Елены Гостлен, также удостоен Метки.

Тут же встрепенулся пузатый дядька с длинной бородой и бубном в руке. Он и был жертвой Мертвого Светила, то есть моей. Кёртис оказался прав, чем больше принимали призраки яд, тем глупее они становились. Нет, ну надо же встрять якобы против Елены Гостлен самым первым и кричать об этом, нежели тихонечко забиться в угол и не высовываться в случае чего!

— О каком спасении от Елены Гостлен может идти речь? Вернуться — она вернулась, но ради спасения ли?

[30] Abbey Road — одиннадцатый студийный альбом британской рок-группы The Beatles.