Броквен. Город призраков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Амабель указала на молоденькую девушку с пышными формами, огненно-рыжими кудрями и светло-желтыми глазами. Губы её были ярко-красными, точно лепестки роз, кожа походила на молоко. Полупрозрачное платье изобразили развевающимся на ветру.

— Девушка эта обладала большой страстью к садоводству и хозяйству, была отличным архитектором, чем очень радовала своего отца. Антонина стала ярким лучиком средь основателей, она была необычайно добрая, а ещё искренняя… Она дорожила дружбой с Сабо, а потому с радостью согласилась помочь, даже отказалась свататься с герцогом из другого знатного рода ради основания города на цветущих землях.

Затем Пруденси показала на даму, одетую в чёрное платье с фиолетовыми пышными отделками. На голове красовалась такая же шляпка с сиреневой сеткой, закрывавшей темно-фиолетовые очи. Почти чёрные волосы были заплетены в низкий пучок, пряди прилипали к впалым щекам. Женщина лукаво улыбалась плоскими темными губами.

— Ответственность за культуру взяла ещё одна близкая подруга Гостлен — дворянка Чарлоутт де Лоинз. Она, можно сказать, была гуру культуры в то время; вместе со своими братьями строила театры, писала пьесы и создавала постановки, а также являлась композитором фуг, сонат и прелюдий для спектаклей. Чарлоутт жила культурой, это был человек-сцена, без которого не обходился ни один театр и актёр. А она, в свою очередь, безумно любила каждого работника театра и оперетты. Получив весточку от Сабо, Чарлоутт незамедлительно приехала на новые земли и, представляете, на месте начала прикидывать расположения театров и прочих культурных заведений!

Далее Амабель остановила палец на низкорослом мужчине в кожаном камзоле и парой ремней. Жидкие на вид темно-русые волосы сеченными кончиками свисали с плеч, серо-голубые глаза походили на очи котёнка, он с долей смущения улыбался, сложив руки в замок.

— И последний знакомый Сабо, что взялся за здравоохранение будущего города, был скромный, стеснительный, но старательный и любопытный биолог и врач — Мистфи Крейз. Этот юноша, учась у самого Бургаве, положил всю сознательную жизнь на изучение человека и природы, он писал научные работы прямо там, где видел что-то необычное и новое, занимался латинским языком и интересовался анатомией. Он изучал народную медицину, создавал много удобрений… А ещё Мистфи быстро привязывался к людям, поэтому основатели города стали ему второй семьей, а найденные земли — родным домом, где он спустя три года пребывания найдёт будущую жену и обучит более трехсот медиков, ответственных за здоровье горожан.

А ещё будущему городу нужен был тот, кто сможет создать строгий закон, под чьей защитой народ сможет спать спокойно. Сабо не знала такого человека и очень переживала из-за этого. Но Эрнесс заверил любимую, что у него найдётся тот, кто точно обеспечит городу защиту и покой.

Пруденси ткнула на изображение молодого человека в чёрном длинном камзоле, синей помятой рубашке и кобурой с позолоченными пистолетами на поясе. Светло-каштановые волосы были заплетены в высокий короткий хвостик, брови немного опущены, лицо точёных форм, яркие голубые глаза выражали строгость и одновременно пылкость, присущую только итальянцам.

— Эрнесс пригласил своего старого друга из Италии — Каскаду Револа, сына военачальника, бравого военного и знатока закона. Этот вспыльчивый и требовательный юноша в своё время достал Вайталши из болота, а потому приехал на земли только из-за него, ведь, цитирую: «А вдруг он ещё в каком-нибудь болоте начнет тонуть». Ох, то-то была дружба в восемнадцатом веке!

Амабель многозначительно хихикнула и повела бровями, словно недоговорила что-то, но потом продолжила:

— Но Каскада без памяти влюбился в город и его народ, окунувшись во всю его колею и начав писать свод законов. Он построил военный участок и призвал солдат для защиты горожан. Каскада активно участвовал в делах города, старался держать его в тонусе, не позволял чужакам проникнуть на землю, изуродовать ее или повершить преступление. Город действительно находился в безопасности за сильной спиной Револа, строго охраняемый и горячо любимый им.

Амабель указала на последнего человека на картине — полного мужчину почтенных лет в темно-коричневом костюме, что пыхтел курительной чёрной трубкой. Некоторые пуговицы на рубахе расстегнулись, блестели маленькие золотые часы, свисающие с грудного кармана; русые брови дедушки были настолько густые, столь низко опущены, что не было видно глаз. Мужчина был лысый, только виски обладали растительностью с прядями седины.

— А за процветание торговли в будущем городе отвечал Брут Пруденси, тот, кто учил маленького Эрнесса языкам и помогал ему освоиться в мире обычных людей. Брут много всего знал в то время: был переводчиком, дипломатом и экономиком. Благодаря своей внимательности и острому уму он привлекал множество купцов на британские земли, хорошо дружил с моряками и мог вести деловые переговоры со знатью. А ещё это был доброй души человек, поистине мудрый и всезнающий. В городе Брута знали не только как хорошего экономика, но и как «дедулю». Он любил каждого горожанина, давал ценные советы и наставлял на путь истинный. А горожане и сами основатели любили и уважали его, всегда помня наставления «дедули».

Пруденси повернулась к нам и выдохнула дым в сторону. Она показала на схему, где синим и зелёным был нарисован круг, а от него отходили такие же ручейки.

— Так, вдохновлённые и влюблённые в необычные земли основатели, объединив усилия, принялись строить город: созвали строителей, архитекторов, печников, плотников… Сами основатели бесконечно совещались друг с другом, предлагали разные идеи, приносили рисунки, планы, схемы, заготовки… Первые два месяца у города, по правде, даже не было названия, эмблему его придумали быстрее. Сабо предложила придумать название тогда, когда город будет отстроен хотя бы наполовину.

Но все изменилось, когда Антонина Марати попросила Эрнесса оживить могучую иву на высоком холме. Только прикоснувшись к корням, он почувствовал, как к рукам прилила его энергия, энергия Вайталши. Эрнесс увидел, что глубоко под землей пульсируют вместе две ипостаси — сила смертная и сила жизненная. Они были соединены в круг, магия пролегала по всей площади земель. Эрнесса тотчас озарило: он нашёл место, где их с Сабо магия образует ту самую гармонию, место, где находится Исток двух ипостасей. Тогда Вайталши понял, что именно на этих землях он сможет сломать «гнусную» гармонию Небес, достичь бессмертия и облегчить жизнь всему миру, всем будущим поколениям.

На одном из совещаний Эрнесс рассказал о том, что увидел, и поделился своими идеями с основателями. Сабо и остальные отреагировали с осторожностью, ведь звучал план Эрнесса небезопасно и даже жутко. Но позже под конец совещания основатели осознали, что строят город на волшебной земле, что они могут сделать его ни на что непохожим, создать то магическое цветущее место, в которое захочет приехать каждый. Радостная Сабо тогда огласила название города — Виллоулен, в честь могучей Ивы, что хранила в себе сильную магию. Гостлен даже разрешила Эрнессу продолжить исследовать эти земли, но с одним условием: никаких опасных экспериментов. Вайталши согласился и дал обещание не совершать глупостей.

Я прикусила щеку, вспоминая, как Эрнесс с диким возбуждением рассказывал основателям свои идеи, как хищно мерцали его очи и покрывались рябью зелёные магические волны. К горлу подкатил ком, мне стало не по себе.

— Основатели продолжили строить город, но с того момента кое-что изменили, — Пруденси указала на чертежи зданий с другого бока от картины. — Узнав о том, что земли насыщены волшебством, они старались сделать и город волшебным: построить здания с необычной архитектурой, дать особенные названия улицам, облагородить самыми диковинными растениями и украшениями площади, создать таверны и кабаки. Пока остальные основатели отдавали всех себя на строительство и устройство Виллоулена, Эрнесс внимательно исследовал земли и часто засиживался в своей подземной лаборатории, изучая взятые образцы почвы, растений, камней… Он успел увидеть строение Истока, принять за Источники ипостасей ту самую Иву и одно озеро, а также обнаружить над Виллоуленом большой щит, созданный магией Гостлен, что держал ипостась жизни в узде. А ещё Эрнесс как-то раз незаметно отрезал у господина Жизни клочок волос, у госпожи Смерти подобрал ее могильную пыльцу, у Сабо и себя взял кровь…

Я сжала руки в кулаки, стараясь дышать глубоко и прогнать внезапную тошноту. Волны стали совсем синими, оплетая использованные пузатые колбы и пробирки. От Особенных повеяло холодком, а осколки их запульсировали на грудных клетках, отливая розовыми и зелёными оттенками, словно тоже вспоминая печальные события.

— И создал он из всего перечисленного мертвесилу — яд, с помощью которого призраков увидят живые люди, и они смогут жить в Человеческом Мире вечно. План Эрнесса был таков: в так называемую Ночь Активации 24 апреля 1730 года он вколит наполненный мертвесилой ромб в чрево Ивы. От силы и напора под землёй произойдёт взрыв и мгновенное отравление. Вырвавшаяся отравленная сила Вайталши взорвет небо, и образуется Портал Безрассудия, что распылит мертвесилу на весь город и призраков. Передозированные ядом, души превратятся в видимых мертвепризраков. Убив Сабо, Эрнесс лишит владельца Призрачную брошь, и щит разрушится. Мертвесила освободится и распространится по всей планете, поразив остальные Источники, и сила родов Жизни образует новые порталы.

Все случилось так, как задумывал Вайталши: в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое апреля над Виллуленом взорвалось небо, и весь город погряз в безумии. Здания в центре покрыли ядовитые плющи, мертвепризраки истязали живых горожан…

Но пока Эрнесс творил беспредел на улицах города, Сабо исполнила одно заклинание, что было запрещено Смертью для одарённых родов — Mori-Vita. Только она могла использовать его, заимствуя частицы человеческой душевной силы для того, чтобы уладить конфликты за гранью нашего понимания, а затем вновь воскрешая людей без вреда для своей жизни. Сабо же пришлось пойти против указов Смерти и временно умертвить основателей ради спасения города.

Растения Эрнесса сновали повсюду в поисках Сабо, а тем временем она с так называемыми ею Особенными призраками и хранителем баланса Источника — приближенным Итаном Тайлером собрались на озере Бэддайнилейкер. Силы искренности, патриотизма, любви, семейных ценностей и мудрости помогли Сабо и озеру создать иной ромб — Ромб Освобождения. Магия Ромба проникла в каждого призрака: белые вспышки пронзили Портал Безрассудия, и вся его мертвесила оказалась в Ромбе, что, в свою, очередь, заточил весь яд на дне Бэддайни, чтобы сила Гостленов не позволила Порталу Безрассудия снова открыться в Виллоулене.

Эйдан, раскрыв рот и облизнув губы, развернул схему, что нашёл на холме, которая и сподвигла нас искать Особенных в Городе призраков. Глаза его расширились, Тайлер смотрел то на пергамент, то на Амабель, рвано вздыхая.

Пруденси бросила мимолетный взгляд на схему, глубоко выдохнула и вновь закурила. Я заметила, что руки ее подрагивали.

— Казалось бы, Эрнессу не удалось совершить задуманное, души и город очистились, а мертвесила сокрушена, Сабо и Особенные победили… — в словах Амабель читалась ирония, отдающая горечью. — Но как бы не так. У Эрнесса был козырь, этакий план Б на случай, если Сабо одолеет его. Он придумал второй способ сломать гармонию в Виллоулене, чтобы спустя время вновь осуществить свой безумный план, но уже мощнее. Вайталши прикинул, что для того, чтобы удерживать Портал Безрассудия, потребуется огромное количество магии Гостленов, она буквально покроет все земли. А если отравленную мертвесилой кровь пустить в почву, то она сольётся с магией Гостленов и образует кандалы, что будут сдерживать всех призраков. Почва станет испорченной, содержащей большое количество гибридной магии. Для этого Эрнесс и плоть свою травил ядом, чтобы потом, когда души полностью очистятся, и Ромб заточит Портал Безрассудия в озере, на глазах у основателей руками Сабо убить себя. Я составила короткий некролог: родился этот засранец семнадцатого марта 1700 года и умер двадцать четвёртого апреля 1730 года, то есть скончался он будучи зрелым тридцатилетним мужчиной. Он так и не был женат.

Я удивлялась, насколько Эрнесс все продумал, учёл каждую деталь… Он предал всех своих друзей, свой город ради собственной выгоды и хотелок. От этой правды все жгло внутри. Наверное, моя морда сейчас была похоже на искривлённое в отвращении лицо Револа, что смолвил тихое «infamità». Мартисса с Телагеей вообще утирали слезинки с щек, а Милтона била ужасная, неестественная дрожь.

— Сабо и основатели были убеждены, что Виллоулен полностью спасен, поэтому занимались похоронами Эрнесса, — Амабель показала маленькую аккуратную зарисовку типичного призрака Броквена. — Сабо сначала и не заметила, что после двух недель пребывания в городе души не забрала Смерть. Она поняла, что что-то явно не так, когда увидела синих померкших призраков с белыми глазами и тяжелыми серебристыми цепями на поясах. Гостлен два дня пыталась понять, что происходит, и почему Смерть не видит Виллоулен. Ей удалось узнать лишь то, что Смерть не видит город из-за неизвестной магии, что сковывает души цепями. Сабо убедилась, что гармония сломлена, когда могучая Ива сгнила, полностью иссохла, отбросив листья. Не в силах спасти призраков, Сабо и основателям осталось только принять совершенно новый, аномальный Виллоулен, который они переименовали в Броквен.

Затем Пруденси взяла свиток, тот самый, который я видела во время вещания Сабо на площади. Края бумаги оборвались, на нем были зелёные пятна, но широкая с завитками подпись моей прапрапрабабушки виднелась четко.