Броквен. Город призраков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ой, да полно, деточка, я всего лишь историк, — отмахнулась легко Пруденси.

— Если честно, у меня уже уши чешутся от желания услышать историю Броквена, — подметил кстати Эйдан, спешно подходя к Амабель и тряся с жезлом Эйнари за плечом. Эйд прямо брызгал слюной в разные стороны, в глазах плескался азарт и любопытство, руки сжались в кулаки. На них вот-вот появятся мозоли!

А я согласилась с остальными, чувствуя, как все задрожало внутри, как Призрачная брошь затряслась на грудной клетке. У Телагеи дергался глаз, Кёртис тяжело дышал, Мартисса кусала губы, уже съела всю помаду. Даже Милтон обтекал потом от ожидания.

— Я тоже хочу, уже так хочу услышать историю основания, Ами, — тараторил он. — Я ждал твоих открытий с того момента, как ты рассказала о своих наблюдениях и поделилась мыслями… Ох, неужели моя маленькая ассистентка сейчас поведает ту историю, которой посвятила всю жизнь?

Амабель повела хитро бровями, достала соблазнительно звенящие ключи из кармана комбинезона. Жестом она прогнала Юлу и Улу прочь и, наклонившись вперёд, спросила, будто лиса:

— Точно осмелитесь ли вы узнать страшную тайну вашего горда?..

Мы с Эйдом взглянули на ключ с ракушкой в руках Пруденси, затем на жезл Эйнари и потом друг другу в глаза. За это путешествие сердца наполнились отвагой, бирюзовые волны обрели силу, у меня в Броквене открылось второе дыхание, а за спинами стояли люди, которые не бросят в беде. Телагея не даст отчаяться, с Кертисом любой Отец нипочём, Мартисса оживит своей любовью, а Милтон защитит от любой напасти, как родной отец. И насколько бы не оказалась страшна и горька правда об этом городе, об основателях и Эрнессе Вайталши, мы не посмеем испугаться и отступить.

— Мы долго шли к этому, — спокойно ответила я, беря Эйдана за руку и мельком поглядывая на Особенных. — Галлюцинации, Танцы на костях, бег от гигантов, маскарад в Джайване, храм То Хомы… И все ради того, чтобы узнать историю Броквена и спасти его от Отца.

Амабель молча выслушала, стряхивая пепел с трубки. Ухмыльнувшись, она закрутила ключи на пальце и зашагала в дом.

— Что ж, тогда приглашаю в свою скромную хату.

Амабель вела нас по просторному дому туда, где хранится вся история Броквена и украденные артефакты — в подвал. Пока шли, рассматривали на темно-синих стенах фотографии маленькой Пруденси с пепельными косичками и задумчивыми глазками, а также пытались прочесть надписи на потертых от времени бумажках, что висели на веревочках. Нарисовано детской рукой было и много рисунков, а также схем: звёзды, подобие ангелов и Бога, монструозные цветы и привидения в белых простынях. Остались даже синие отпечатки пальцев.

Заметив наши заинтересованные взгляды в сторону фотографий и бумажек, Амабель размеренно заговорила, попыхивая трубкой:

— С самого детства я, скажем так, немного отличалась от остальных детей в Броквене. К примеру, пока мои ровесницы играли в «Дом с привидениями» около заброшки, я сидела напротив неё на старой лавке и размышляла о том, что же там могло произойти такого, что этот дом стал заброшенным. Пожар? Суицид? А может массовое убийство? К этим вопросам прибавлялся ещё десяток: зачем это сделали? Что чувствовали в этом момент? Что случилось с Броквеном после этого инцидента?

Мы тут же оживились, а Амабель продолжала:

— Да, я безумно интересовалась Броквеном с пяти лет. Меня интересовала каждая старая землянка, каждая улица, каждое дерево в лесу. Я хотела узнать историю всех аномальных мест в Броквене. Я жаждала узнать, что же случилось с этим городом на самом деле, кто или что виноват во всех бедах и от кого стоит ждать спасения. Меня терзали определенные мысли, пока я гуляла по Броквену: почему именно этот город выбрал Господь? Предназначено ли судьбою жить горожанам в этом аномальном городе? И если да, то какую роль играет каждый броквеновец? Какую роль играю я? Мне хотелось во что бы то ни стало докопаться до истины Броквена, понять, для чего мы все здесь и что скрывается за цепями и туманом. А поскольку обожала документальное кино и увлекалась режиссурой, я хотела снять о Броквене фильм и сначала показать городу, а потом и всему миру.

Пруденси указала на фотоаппарат — пыльный чёрный «Polaroid», что лежал на кухонном квадратном столе вместе с кучей глянцевой серой кинопленки с мутными изображениями улиц города. В отдалённом уголке стола, придавленные миской с наливными синими яблоками, лежали постеры старых черно-белых фильмов.

— В раннем возрасте я уже записывала свои размышления на бумагу и усваивала написанное, — молвила Амабель. — В десять лет писала целые доклады про места Броквена, ходя по заброшенным зданиями и засиживаясь до ночи в библиотеках, читательских и философских клубах. С четырнадцати я начала осваивать камеру, желая запечатлеть каждое явление Броквена, и ходить в открывшийся научный исследовательский центр микробиологии и биохимии. Там я и познакомилась с дядей Милом.

Пруденси обернулась, смотря на Милтона. В глазах её читалась тёплая нежность, что заставила Крейза улыбнуться дрожащими губами. Он поправил очки и посмотрел на Амабель с отцовской любовью, словно перед ним стояла его родная дочь. Создалось ощущение, что они оба предались старым добрым воспоминаниям, от которых становилось приятно на душе, и всплывали в голове голоса, отдающиеся эхом.

— Он мог видеть то, чего не могли другие учёные, — на выдохе сказала Амабель, продолжая смотреть на Милтона. — Каждое записанное им явление было открытием, ещё одним плодом для размышления и исследований: свечение растений, розово-зелёная пыльца на дорогах, призрачная ржавчина… Дядь Мил навёл меня на много новых мыслей, мы с ним делали заметки и собирали все больше материала для моего фильма. А незадолго до своей смерти он сказал мне одну фразу, которую я запомнила на всю жизнь, даже записала чёрным перманентным маркером на белую футболку! Помнишь, дядь Мил?

Милтон прикусил нижнюю губу, почесывая затылок. Пальцы его скрючились, а волосы стали электризоваться. Он несколько раз повёл устами в разные стороны, а затем поднял голову и застенчиво, несколько неуверенно ответил:

— «Все, что утеряно людьми, хранится в земле»?

Амабель закивала.

— В точку. Запомните эту фразу, дорогуши. Ну а потом я поехала учиться на культуролога в штат Вашингтон. Во время учебы ездила по другим городам, изучала их историю, жителей, их менталитет и ценности. И тогда я поняла, что Броквен — тот город, который действительно не похож ни на один из городов США. Он построен на аномалиях, здесь паранормальна даже психика людей. И я тогда решила, что после учебы обязательно вернусь сюда, чтобы узнать историю и доснять документальный фильм.

Когда приехала в Броквен, начала углубленно изучать спиритизм и буддизм. На несколько месяцев я переехала в завалы книг, чтобы потом найти смысл во фразе дяди Мила и создать храм То Хомы — вид медитации, при котором человек общается с почвой.

Я резко вдохнула спертый воздух, смешанный с никотиновым дымом. А ведь правда, земля помнит все, что когда-то было на ней, также как и деревья. Почва Броквена ещё и болтать разными голосами умеет!

— Сначала я даже не верила в то, что почва действительно знает историю Броквена, что она тоже аномальна, — усмехнулась Амабель хрипло. — У меня не получалось, я бесилась и ругалась на свою наивность… А потом в один прекрасный день я услышала все. Я услышала голоса из всех эпох, застала все смерти в городе и историю каждого аномального места. Это было невероятно, хоть сначала и непонятно…

Так я и начала проводить целые дни в храме То Хомы и под вечер записывать все услышанное. Такими темпами я добралась до восемнадцатого века — века, в котором все и произошло. За две недели мне удалось добраться до самого интригующего момента, но… меня отравили.

— Как раз об отравлении, — встрепенулся Эйдан, перешагивая порог лестницы к подвалу. — Зачем пекарям понадобилось отравлять вас?!

— Ещё и ядом, подозрительно похожим на жижу из призрачного Броквена, — подметила настороженно я. Телагея поежилась, видимо представив, как Амабель пила муторно-зелёный яд.

— Это были не пекари, — отрезала уверенно Пруденси, готовя второй ключ из связки, чтобы открыть дверь в подвал. — Им отравлять меня незачем. Это был тот, кто знал мои намерения насчёт Броквена. Тот, кто не хотел, чтобы мир узнал историю этого города. Уверена, момент, когда этот некто лил неизвестный яд, могли увидеть только Гостлены.