Я пас в СССР!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сегодня, Михалыч, твою овцу волки задерут! — Дядька информирует злостного неплательщика, попыхивая дымком сигареты. — Я тоже, пожалуй, заднюю ляжку отчекрыжу, шурпу с Ванькой сварим, а остальное пусть доедают!

— Да заплачу я, Павел Александрович! — Страдальчески кривит лицо пресловутый прижимистый Михалыч, под смех соседей. — Вот зарплату получу и сразу тебе!

Дядя Паша в вопросе оплаты принципиален, даже родственникам никакой скощухи. Но есть и у него пунктики, так с нескольких пожилых стариков он не только денег не берет — их даже в гроссбухе нет. И несколько молодых мамаш-одиночек с детьми тоже проходят мимо официальной документации, но тут, как я подозреваю — он к ним по ночам похаживает. Не мне его судить, конечно, лишь бы по любви и к взаимному удовлетворению. Я и сам тут, обжился, освоился и как сняли с руки повязку — недвусмысленно заявил права на Елену мою Сергеевну, среди сельской молодежи. Два раза пришлось подраться, больше желающих не наблюдается. А та — охала, ахала, выговаривала мне, что это некультурно и недостойно советского школьника, а в глазах такая радость плескалась…

Собрав стадо и выгнав его за околицу — неспешно миновали овраг и кладбище сельское, остановились у кустов в поле на первый привал. Впереди долгий, около четырех километров, путь до реки. Тут у нас небольшой лагерь, неказистый шалаш, очаг из камней и запас дров — варим с дядькой кофе настоящий, перед дорогой. А стадо в это время на попечении Канта с Гегелем и их матери Найды, редкостной и отмороженной безжалостной суки, которая даже лосей не боится. Во время загонной охоты без всякого страха гонит лося, лая на него с пеной изо рта и нет-нет — вцепляясь сбоку зубами. Кличка Найда у неё — партийная, дядька её иной раз, забывшись — Надеждой Константиновной называет.

Дядя Паша священнодействует с кофе, на траве вокруг поблескивает утренняя роса, воздух свеж и зябок, ещё семи утра нет и на дворе конец мая. Это ближе к обеду пригреет, придется снять штормовку и скатав — засунуть её в рюкзак, а пока — сижу нахохлившись, грея ладони у небольшого костерка. Обдумываю, чего я успел добиться за время своего пребывания здесь. Главное, конечно — это Лена, наползает мечтательная улыбка сразу и мысленно я уже не здесь, а вечером в селе. Взялась она за меня таки плотно, ненавистная алгебра начала поддаваться под её чутким руководством. И даже, если честно, уже не стала такой ненавистной, ну и мотивация, в виде моей подруги, бьющей по рукам и строго говорящей: «Только после занятий!» — зашкаливает.

В город, до того как начал пасти — ездил как на работу. Коля привлек к созданию музыкального ансамбля несколько музыкантов, таких же как и он — повернутых на музыке, я в меру своих сил — накидал им текстов. Что не смог вспомнить — совместными усилиями привели в удобоваримый вид, так что не за горами запись первого магнитоальбома. Это тоже я постарался, капаю на мозги коллективу, что не стоит стремиться к официальному признанию и пробиваться на эстраду. Лучше пустить в народ записи и слава обязательно найдет героев. Парни со мной соглашаются — с некоторыми песнями и впрямь, не до покорения эстрады, лучше в тени пока держаться. Я ведь кое-что из репертуара «Сектора газа» вспомнил (не те хиты, с обилием мата, а «Демобилизацию», «Туман» и «Life», да простит меня Юра Клинских) и так, по мелочи.

На полноценный магнитоальбом, впрочем, потянет эта мелочь и не всё ещё влезет, парни с головой ушли в работу. Коля в восторге от своего «Поливокса», а я, услышав звучание этого агрегата — понял, на чем делали свои первые альбомы братья Самойловы из «Агаты Кристи». Он и свои внешним видом впечатление солидное производит, сразу видно — при его создании вдохновлялись милитари тематикой. На броне БТРа он бы смотрелся вполне органично, под аккомпанемент канонады и грохота разрывов. И вместо дымогенератора — огонь и дымы от попаданий осколочно-фугасных по местности…

И дядя Паша внес свою весомую лепту — щедро делится с парнями своими записями, те тоже в восторге от его коллекции, просвещаются и затем пытаются воплотить услышанное на репетициях. А незадолго до открытия сезона, перед тем, как выйти пасти — дядька ездил с парнями в Челябинск, на все выходные. Коля с музыкантами тоже прибарахлился, что-то из инструментов взял, а дядька привез очередное пополнение фонотеки. И среди новинок, обнаружив пластинку с надписью «Dire Straits», «Brothers in Arms» — я не смог сдержать ликующего возгласа:

— Йес!!!

Удостоившись от дядьки очередного подозрительного взгляда, ох, чую — рано или поздно придется объясняться. А пока постарался развеять его подозрения, сказал что первая пластинка у них очень понравилась и от этого ожидаю большего. Ещё бы не ожидать, там среди названий песен, помимо одноименной с альбомом: «Money for Nothing»,«Your Latest Trick», «So Far Away» и «Walk of Life».

Дядька со скепсисом и изрядной долей недоверчивости выслушал объяснение моего очередного прокола и поставил пластинку. А после первой стороны — подключил магнитофон:

— Чего зря слушать, надо нашим музыкантам записывать, прав ты Ванька, это что-то с чем-то! С неожиданной стороны открываешься, я то думал, что твой потолок, это «гоп-стоп, мы подошли из-за угла…»

К счастью — дальше тему развивать не стал, в тот вечер мы несколько раз прослушали этот винил от и до. И записали его, это правильно, пусть парни слушают, вникают и перенимают, они у меня на следующем альбоме «Лирику» Клинских запишут! Представил Коляна на сцене, за брутальным «Поливоксом», первые аккорды и голос, выводящий:

«С»

И всё, баста на этом, больше репертуар «Сектора газа» трогать не буду, и так бессовестно обобрал. Буду надеяться, что Юра парень талантливый, ещё что-нибудь напишет, не в пример гениальней. А мое вмешательство хоть немного, да изменит эту ветку реальности. Глядишь — услышу совсем другую музыку и песни…

Через несколько дней работы подпаском — притащил с собой обрезок трубы в лагерь у реки. Мы там, в силу специфики — большую часть времени проводили. После десяти, сопровождая неторопливо жующих на ходу животных — добирались до стоянки, где скотина пила воду и тусовалась на берегу, то заходя попить, то возвращаясь на берег, к сочной луговой траве. И ближе к четырем вечера, щелкая кнутами, собирали табун в компактную группу и с помощью лаек, названных в честь немецких философов — направлялись обратно в село. Шесть часов дневной сиесты получалось, спасибо Канту с Гегелем — можно было заняться чем душе угодно.

Дядя Паша обычно после сытного обеда, приготовленного тут же на костре — пару часов дремал, потом валялся в шалаше с книжкой. А для меня было раздолье и полная свобода действий. Хоть рыбачь, хоть читай с дядькой в шалаше (в дождь только это и оставалось), или крути хвосты коровам, если совсем со скуки заняться нечем. Вот я и приспособил кусок трубы между двух рядом стоящих деревьев, турник получился не хуже, чем на спортивной площадке. И вначале нехотя и со скрипом начал заниматься, а затем, под язвительные дядькины замечания — сцепил зубы, вошел в азарт и каждый день по часу предпринимал к турнику подходы. И подтягивания уже до шестнадцати раз освоил, и выход силы делал. Ну а нагрузку на ноги я утром и вечером давал, пока шли. Несмотря на неоценимую помощь песелей — приходилось и самому побегать, и дядька чем-нибудь озадачивал. То свежих грибов насобирать для дома, для семьи, то крюк в сторону сделать, срубить в лесу на берёзе нарост чаги.

А сегодня у нас на стоянке были гости — от рукотворного очага из природного камня курился дымок, я было встрепенулся, но заметив усмешку дяди Паши — успокоился. Мало ли у него какие дела, браконьерские скорей всего, раз ведет себя как ни в чем не бывало — знакомые там, возможно что и оговоренная встреча.

Так и оказалось, подойдя поближе — увидел стоящий неподалеку от костра «Днепр» прадеда, а там разглядел и дядьку Андрея с его сослуживцем Васей. Вот Андрея ни я, ни Саша — дядькой не звали, всегда только по имени, он самый младший сын у Арлена, двадцать ему всего с копейками.

— Здорова мужики! — Радостно поприветствовал я их.

Они, по ходу — вчера приехали вечером, ночь тут ночевали. И судя по неприветливости и кислым мордам — оторвались по полной, как же я их сейчас понимаю. Но вот мне этого всего и в той жизни хватило, так что в этом времени твердо настроен ни пить, ни курить и вообще — начинать с чистого листа, так начинать! Парни вместо бодрого «здрасьте» что-то неразборчиво пробурчали в сторону и продолжили вяло копошиться у костра, Андрей снял брезентовую накидку с мотоцикла и принялся встряхивать, громко хлопая и заставляя стадо пугливо жаться от нас ближе к воде.

Засмотрелся на дядьку, тут то меня и сбил Васька с ног подсечкой, мордой в дерн и заломал руки за спину. А затем на голову родной дядька накинул тот самый брезент, который только что встряхивал.

— Вот не пидар ли ты, Андрюха, после этого⁈ А ещё дядя Стёпа!!! — Негодованию моему не было предела, ещё меня, в завершение всего, подтащили к шалашу и привязали к берёзе.

— Ты не обижайся, Вань, но мы к этому разговору больше недели готовились! — Рассудительно сказал Вася, заботливо проверяя, надежно ли я зафиксирован. — И про Джуну Давиташвили почитали, и литературу всякую про сверхъестественное. Ну знаешь же, необъяснимые случаи, как человека током пизданет, так он на иностранных языках начинает разговаривать или ещё чего. Навроде тебя!

— Вы ему, главное, брезент покрепче закрепите, чтоб не слетел! — Посоветовал второй дядька, Паша. Вот ведь Иуда! — А то ведь как Мессинг может, загипнотизирует и пойдем топиться вприсядку! Нормальный пацан, в его возрасте не может с удовольствием слушать вторую венгерскую рапсодию Листа, я сразу понял, что не наш это Ванька!

— А у тебя у самого то откуда такое непотребство, Паш? — Вкрадчиво спросил Андрей. — Ладно голоса слушать по ночам, это я ещё понять могу…

— Оттуда! Подсунули в конверте вместо Битлов! Не выбрасывать же теперь!

— Да не вырвется он! — Успокоил всех Васька. — Я грамотно зафиксировал, даже если как этот окажется, американский оборотень в Лондоне, и тогда не вырвется!

— Вы чо, мудилы, видик в Челябе купили? — Сам я вырваться не мог, да, но вот у меня вырвалось. — Вам бы с деньгами тихо сидеть и не отсвечивать, а вы и машину взяли, и синтезатор, и вот видик теперь. Как там с самоубийством Панкратихи, главное, в расследовании на самих себя не выйти, да⁈ Морализаторы, мля, скрутили пацана, родственнички хуевы!

— А я говорил, что дело темное! — Торжествующее воскликнул Андрей. — А предупреждение о Чернобыле, это только один штришок к портрету! При мне написанное, причем в самом начале апреля, когда ещё совсем ничего не предвещало!