Монстр с нежным сердцем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Получив престранное прозвище, заинтригованный Хорас послушно подхватился и побежал за будущим своим тестем в чисто поле, куда тот зачем-то повел своего почти родственника. Выйдя на середину выпаса, Одо Вульф остановился и внимательно осмотрелся — нет ли поблизости коров. Велел пацанку стоять там, где стоит, и снял с шеи ищачий ремешок. И ка-ак вырос на семь с лишним метров — Хорас аж икнул от неожиданности. Задрал голову и не удержал равновесия, плюхнулся на пятую точку.

— Ну во-о-от, так и знал, что плюхпопнешься, — прогудел с поднебесья Одвульд (настоящее имя великана).

И если Одвульд рассчитывал припугнуть мальчишку, то результата он добился прямо противоположного.

— Обалдеть! Это какой у меня сын будет?! — Глаза Хораса Хагрида загорелись таким энтузиазмом…

Услышав сие, великан растянул ищачий ремешок, повязал на шею и уменьшился до прежних человечьих форматов, посмотрел на парня и сказал с задумчивым уважением:

— А ты и вправду мою дочку любишь, раз не испугался истинных великаньих размеров.

После такого батиного благословения и наглядного представления бушующие гормоны успокоились, отключившись напрочь, лишний раз подтверждая вечную аксиому жизни: целомудрие дается тому, кто влюблен по-настоящему и точно знает об этом. Так в Хогвартсе появилась ещё одна самая верная парочка возлюбленных, чьи имена войдут в историю.

И если над Хорасом и Фридой раньше хихикали, замечая издали несуразную парочку — хромого, колченогого худого юношу, сгорбленного из-за полиартрита, и пышущую здоровьем двухметровую деваху с румянцем во все щеки, то с недавних пор их зауважали, когда папаня Одо громогласно велел шутникам заткнуться и не возникать.

Наладились (почти) дела и у беорнингов, Майрона Бэддока и его семьи, жены и детей, сына Бернара и старшей дочери, которая созрела для брака и теперь тосковала у окошка, горюя о своей незавидной бабьей бездетной доле. Последний (в её честь!!!) сезон закрылся бесплодно — ни один, даже самый захудалый, вшивый, завалящий и тэ дэ кавалер не пригласил её на танец. Почему-то мужчины сбегали, едва услышав имя Берта Бэддок. Увы, мещанский мирок тесен, и почти все так или иначе слышали историю расстрелянного семейства, нашумевшую по всему северу Англии. Кроме того, положа руку на сердце, надо признать экстравагантную внешность девушки, вернее, её рост — два с половиной метра. С Хорасом-то всё ясно, но кто ещё, кроме него, согласится смотреть на свою возлюбленную снизу вверх?

Вот и горевала девица Берта, дочь потомственных урсолаков, которой, кроме роста, от папы с мамой ничего другого и не досталось. То есть в медведицу она перекидываться не умела, благодаря чему ей и были открыты светские вечеринки и рауты, устраиваемые богатыми леди в целях благотворительности и продвижения своих протеже. Ой, ну хоть вой с тоски… Вот бы перекинуться в медведиху косолапую, да и убечь куда подальше! И почему Господь её росточком малым не одарил? Даже в таком счастии отказал… Вышла бы замуж, как все нормальные девушки, и горя бы не знала. При этой мысли невинная девица застенчиво запунцовела и украдкой глянула в окошко, вправо-влево — не видел ли кто, об чем она тут себе думать позволила?..

Глянула, да и замерла, узрев красавца писаного, роста дивного, ей под стать… Ликом красен, нос формы благородной, волосы, как перо вороново, иссиня-черным блестят, очи… А вот тут фантазия красавицы споткнулась, ибо далече был сокол ясный, и цвет глаз скрадывался расстоянием.

Но… Это же ей не снится? Он и вправду идет сюда?! От невероятного волнения у красавицы, что называется, дыхание в зобу сперло, и она изо всех сил ущипнула себя за руку. Ой! Закусив губу, Берта озабоченно нахмурила лобик — ну вот, теперь синяк будет… И стоп, она что, морщится? Так, ну-ка, срочно разгладить чело, пощипать за ланиты, чтоб порозовели… и, Господи, он же не женат?.. С такими вот девичьими мыслями-тревогами Берта и вышла в прихожую, где гостя уже привечал её отец.

— Проходи, Зейн, присаживайся, давай сюда туесок… Медку, значит, как всегда?

— Да, дядя Майрон, только дедушка гречишного попросил на этот раз. Есть такой?

— Есть, конечно! Счас наберем… А это вот дочка моя, Берта, намедни из Европы приехала, где премудростям светским науки познавала. Институт благородных девиц закончила в Санкт-Петербурге, в устолице заморской рассейской. А нонче вот по хозяйству да по дому трудится аки пчелочка…

— Ба-а-ать, — мягко перебила девица папины хвалебные словоизлияния, не забыв мило покраснеть. Ну, было отчего: Зейн, красавец писаный, на неё с таким искренним восхищением уставился. А глаза-то у него, ах, какие глаза! Незабудки под солнышком, росою утренней омытые!..

И ещё бы Зейну не уставиться! Увидеть девушку своей мечты… Господи, ты велик, ты всё ж услыхал мои молитвы!.. Создал женщину мне под стать, как раз такую, что я когда-то ничтожно выпрашивал у своего жестокого Создателя… Ох, хоть бы она не замужем была! Ох, краси-и-ивая!.. Каштаночка такая, а глазки, ну чисто изумруды, как у папочки Гарри!

В общем, встретились два прекрасных одиночества: добрый честный Зейн и невезучая девочка, чересчур рослая и оттого успевшая похоронить себя и свои несбыточные девичьи надежды. Амуры иногда всё-таки стараются, пронизывая любовными стрелами сердца насквозь и соединяя их навсегда… Зейн и Берта, встав вровень к лицу друг перед другом, оказались настолько идеальными, что многоопытный Майрон присвистнул, увидев, что его дочурка всего на полголовы Зейну уступает. Ну как есть ложечка в ложечку! Идеальнейшая пара, созданная по какому-то изумительному заказу Господа, не иначе!

Для Зейна, прожившего на свете уже почти семь десятков лет, эта прекрасная девушка действительно досталась просто чудом, нежданно-негаданно, но так своевременно. О ней он даже мечтать не смел, потому что такого не бывает. Чтобы в его жизни вдруг появилась вот такая половинка его самого!.. Но это случилось, и Зейн всем существом вцепился в подарок Судьбы, прелестную Берту Бэддок, дочь урсолака, которая всю юность провела в российской гимназии для девиц, временами выезжая в свет на ежегодную ярмарку невест, на которой безуспешно пыталась понравиться графам и виконтам. Но те, узрев девку-колокольню, сбегали без оглядки, теряя шпоры. Так что ничего удивительного, что Берта тоже вцепилась в предоставленный ей шанс — Зейна де Нели. Без титулов и земель, но зато любящий и настоящий.

Встречи-свидания, прогулки под луной, цветочек, сорванный на лугу и воткнутый в волосы над ушком. Первые робкие и такие сладкие поцелуи. Веночек, сплетенный для любимого, и нежное «я люблю тебя»…

В ответ — взрыв эмоций, счастье и ответное признание. Долго ли нужно идти от любви с первого взгляда до официальной помолвки? Общего стандарта для этого нет, здесь решает сердце. Помолвку Зейна и Берты объявили тем же летом. И никто не посчитал, что они поторопились. На самом деле они долго шли друг к другу: Берте уже было восемнадцать, когда она встретила своего суженого, Зейну же пришлось идти к своей красавице гораздо дольше.

Помолвка сына стала крайне радостным событием для Гарри, он как никто понимал все нюансы предыстории монстра Франкенштейна и был весьма счастлив, видя конечный результат той, неизвестно как законченной истории.

Скажите честно, вы знаете, чем и как закончился роман Мэри Шелли? Я не помню, ибо помешали бесчисленные экранизации этого бульварного чтива, причем каждый режиссер изощрялся и изворачивался как только мог, создавая каждый свою драму, начиная с Бориса Карлоффа и заканчивая Робертом де Ниро. Самой полной, на мой взгляд, однако, является версия, снятая на скромной малоизвестной студии «Hallmark».

Свадьбу молодые решили сыграть осенью, после сбора всех урожаев, в ту благословенную пору, когда поля будут убраны и есть чем угостить гостей.

На фоне этого мысли Гарри машинально поскользили дальше, к тем неспокойным временам, что обещала уходящая эпоха. А обещала она, увы, две Мировые войны, Первую и Вторую. Сердце сжала страшная тревога. Мозг отчаянно заработал, пролистывая страницы учебника мировой истории, выискивая среди накопленных знаний те, которые сейчас стали нужнее всего: во время Второй мировой войны Обан стал важной базой для торговых кораблей, поставлявших грузы в СССР по программе ленд-лиза, а также базой морской авиации в период «Битвы за Атлантику» — серии сражений в воздухе союзников по антигитлеровской коалиции с гитлеровской Германией и её союзником фашистской Италией за коммуникации на севере Европы и господство в Атлантическом океане и прилегающих к нему морях…

А Обан находится здесь, к юго-западу от Инвернесса. Сердце аж заныло, едва Гарри представил, как в Шотландию врываются кровавые нацисты Гитлера. Боже, боже, как же не допустить такого? Как подарить детям мирное небо над головой, как уберечь их от грядущих смертей?.. Страх охватил такой, что хоть не дыши. Одно дело перелистывать страницы учебника, продираясь сквозь дебри сухих фактов и цифр, которые на бумаге, освещенной настольной лампой, были всего лишь цифрами, и совсем другое — видеть, как с неба летит пузатая бомба, и ты знаешь, что нет от неё спасения…

Обуреваемый столь тяжкими думами, Гарри вышел в поля, чтобы, если распсихуется, то психовать далеко ото всех. Вот и двинулся он, не глядя, куда ноги понесут. Йорик Майкл привычно и преданно последовал за хозяином, попутно перекусывая случайно пойманными мышками, которые так и порскали из-под лап. Шныряя туда-сюда в высокой траве, он в то же время не спускал с Гарри глаз, верным своим сердечком чувствуя его настроение. А Гарри так глубоко погрузился в свои мрачные раздумья, что и не заметил, как отшагал все поля насквозь, миновал лесной клин по пути, по счастливой случайности не угодив ни в какое болото, благополучно пришагал в гномий поселок. Поселок его и остановил, вернее, стена дома, в которую он уперся лбом.

Тюкнувшись о кладку, Гарри опомнился и посмотрел по сторонам, с удивлением обнаружив, как далеко он ушел и совсем не заметил этого. Гномы, увидев, что парень, слепо прошагавший полпоселка, на самом деле адекватен, с облегчением заулыбались и, подхватив под ручки, ввели в ближайший дом, в который вскоре трангрессировали срочно вызванные Барри с Соломоном. Что поделать, как ещё действовать, когда хорошо знакомый тебе человек идет, не разбирая дороги, и первая реакция окружающих именно такая: оповестить всех родственников и знакомых.

— Гарри, малыш мой, что случилось? — в голосе и взгляде Соломона было столько тревоги, беспокойства и любви, что Гарри чуть не сорвался в плач. Но это было бы странно, так что он мужественно сморгнул и с тоской сказал, прерывисто и глухо:

— Первого августа тысяча девятьсот четырнадцатого года начнется первый военный конфликт мирового масштаба… Достаточно будет лишь повода, чтобы возник мировой пожар… Россия объявит общую мобилизацию. Но мобилизация России против Германии уже означала войну. Германия ответит мобилизацией и объявлением войны. Франция тоже объявит войну Германии. Через несколько дней вступит в войну и Англия. Начнется Мировая война… Что ещё помнится?.. Политика нанесения максимальных потерь противнику, особенно на Западном фронте, будет стоит жизни сотням тысяч солдат. Первого июля шестнадцатого года будут понесены самые большие потери живой силы за один день — одна только британская армия потеряет более пятидесяти семи тысяч человек на Сомме. Наибольшее число погибших будет в армиях Германии и России: эти цифры предположительно составляют один миллион семьсот тысяч человек… Но ещё хуже будет во Вторую мировую войну, которая унесет более восьмидесяти миллионов человеческих жизней…