Монстр с нежным сердцем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На этом закончился первый совместный полет Гарри и Марволо, Морион и Елочки. И повторится в следующем году, и в следующем, и следующих, много-много лет подряд будут они летать состоявшейся парой Санты и его помощника, черно-белого кота с чудесным именем «Марволо».

Глава 25. Сила братской любви

Постепенно Гарри разобрался, как разговаривают фестралы. Оказывается, он так поднаторел в легилименции, что стал слышать беззвучных и, по сути, немых хтоников. Ведь фестралы по своей природе не только невидимы, но и неслышимы. Всё равно что тень, для сравнения: её иногда видно, но никогда не слышно…

Маленький Марволо очень привязался к Гарри, а тот заслуженно считал мальчика самым идеальным напарником. От него никаких особых усилий не требовалось, лишь мелкая помощь с подарками, а детей мальчик в костюме котёнка очаровывал не хуже эльфа.

В восемьдесят первом году Найджел Блэк запросился было в отставку, мотивировав свое решение тем, что становится похожим на королеву Викторию — сидеть на троне до упора и никого не пущать! А он всё-таки не пёс, чтобы сено сторожить, и поэтому пришло время уступить дорогу молодым. Ну, или желающим.

Гарри предложенную кандидатуру мягко отклонил и долго, ласково убеждал Блэка посидеть ещё пару-десяточку лет. Его мотивация была проста, как тапок — он любил Найджела и просто не представлял никого другого на его месте. Посопротивлявшись для порядка, Блэк сдался и, пряча улыбку за ворчанием, порвал заявление об уходе. А Гарри, удержав на троне любимого директора и тем самым ловко избежав рутинно-бумажно-сидячей работы, счастливо усвистел в голубые свободные дали, выполняя очередные поручения Джона Дервента. Причем любые, даже такие пустяковые, как крыса-невидимка, которое на деле вышло очень серьезным.

Пришел, значит, запрос Джону разобраться с проблемой на ферме близ Грантауна, где фермерам вот уже неделю не давал покоя какой-то неуловимый зверь-невидимка. То есть его слышали, несколько раз воришку вспугивали и гоняли фермерские собаки, но на глаза зверь так никому и не попался. Была одна подробность, о которую все спотыкались: чрезвычайно узкая нора, в неё не мог пролезть ни один терьер. В конце концов эта зверушка всех так достала, что на очередном фермерском совете приняли решение: вызвать из столицы человека с пинчерами-крысоловами. Так-то своими силами норку разрыли поверху в мягких слоях грунта, а глубже не получилось, помешали твердые породы. Кто-то шибко умный предложил взорвать нору динамитом, но умника заткнули аргументом в виде отнорок и частной земельной собственности. То есть хозяин угодий покрутил у виска и посоветовал энтузиасту засунуть взрывчатку себе в жопу. Норка-то не абы-где находилась, а на самой ферме, аккурат позади курятника, куда и повадился мелкий вредитель…

Пинчерозаводчика из Инвернесса встретить и препроводить к проблемной ферме Джон подрядил Гарри де Нели, как самого исполнительного своего помощника, с охоткой берущегося за любую работу. А Гарри брался за всё, что предложат, наверстывая тем самым свою глупую прошлобудущую оседлость. Ну и, разумеется, затем, чтоб не сидеть и не пылиться в кабинете.

Крот хоть и скорчил недовольную гримасу при виде недоуздка, но покорно всунулся в него после кроткой и вежливой просьбы Гарри. А что поделать, если за ради человечьего спокойствия положено надевать эти опостылевшие ремешки для выезда. Ладно, спасибо, что в рот ничего не пихают. С этой философичной мыслью Крот дождался, пока его заседлают, подождал, когда Гарри покрепче усядется, после чего подобрался и мстительно растряс хозяину кости в бешеной пляске. Гарри с тем же удавьим спокойствием терпеливо снес конский балет, слившись с жеребцом в одно целое — зря его, что ли, Кентавром прозвали? А что лошадка бесится, так это нормально, мало ли, в деннике застоялась. Свободная и здоровая животина от безделья и на воле способна закостенеть на почве переизбытка адреналина, который домашней лошади как раз некуда выплеснуть. Постоянный-то тонус им в дикой среде обеспечивают волки и койоты, против коих скакуны сражаются всю жизнь.

Растормошив себя и хозяина, Крот успокоился, подобрал ноги под корпус и сдал затылок, став тихим и послушным лапушкой: излишки сброшены, нервы приведены в порядок — можно двигаться! Гарри на это лишь хмыкнул, глядя, как отлипают от стен волшебники, вжавшиеся в них при первых хореографических па безумного мустанга. Забрав повод потуже, Гарри дал коню понять, что дальнейшие шутки недопустимы, ибо им предстоит сотрудничество с магглом, так что будь добр вести себя адекватно. На что Крот неодобрительно всхрапнул, выражая свое сугубо лошадиное мнение насчет трусливых йеху. Гарри вздохнул и послал своенравному жеребцу последнее предупреждение — пригнул голову к груди сильным нажатием капсюля на храп. Получив удушку, конь присмирел, не желая вредить любимому хозяину. Обычно люди после такого сдаются и зануздывают строптивца, так что Крот тоже в чем-то меру знал и понимал, в каких рамках лучше оставаться.

Заводчик из Инвернесса показался с западного тракта во второй половине дня. Правда, сначала Гарри его услышал и только потом увидел, когда тот показался из-за поворота. Ехал он на подводе, уставленной клетками, в которых на всю округу звонко голосили минидоберманы — свирепые и юркие пинчеры. Среди них непонятно как затесался лохматый рыже-черный терьер. Вот его голосок выделялся на общем фоне, как колокол над велосипедными звоночками, оглушал так, что в ушах зазвенело при приближении.

Впечатленный вокалом, Гарри невольно присмотрелся к певцу и изрядно припешил, узнав в нем прародителя йоркширских терьеров. В его облике всё ещё отчетливо прослеживались черты клайдесдейл-терьера, пейсли-терьера и скай-терьера. Но, судя по голосу, это был уже устоявшийся йорк весом чуть больше семи килограмм. Гарри ностальгически вздохнул, вспоминая голосистых крох своего времени, когда йорк весил всего кило три и спокойно умещался за пазухой. Вот этого «здоровяка», по крайней мере, в куртку не упихнешь. Не позволит. Потому что не игрушка, а воин, храбрый и страстный…

— Привет, парень. Ты, что ли, проводник? — поздоровался-спросил заводчик, придерживая першерона.

— Да, сэр, — отозвался Гарри. — Велено провести вас и ваш груз в целости и сохранности до Грантауна.

— Черт знает что… — буркнул мужик и, хлестнув коня, разворчался: — Во всём Грампиане горы как горы, и только этот район северо-восточных Абердин почему-то считается самым опасным на всём протяжении пути. Аномалия тут какая, что ли?..

Гарри вынужденно промолчал, покосившись на горного великана вдали, который чуть шевельнулся, повернув голову в их сторону. Маггл услышал отдаленный гул камнепада, посмотрел, как с горы катятся-осыпаются обломки и как гора окутывается облаком пыли, ругнулся и ускорил коня, подняв его в тяжкий галоп. Отъехав подальше и поглубже в долину, он остановил коня и, обернувшись к клеткам, истошно проорал:

— Да умолкните вы там, блохоловы несчастные! Из-за вашей акустики лавины в горах сходят, шмакодявки вы занюханные!..

— Простите, это не из-за собачек горы волнуются, — поспешил вмешаться Гарри. — Это район здесь такой опасный: можно ехать как угодно тихо, но всё равно вам на голову свалится кусок породы. Просто так, безо всякой причины.

— Правда? — чуть успокоился мужик, отведя руку от сердца. Словно в доказательство слов Гарри позади телеги со зловещей непреклонностью приземлился обломок скалы размером с киоск, рухнувший с неба из ниоткуда. Собачки почтительно примолкли, поджав обрубки хвостиков, заводчик спал с лица, глядя на валун, интимно прилегший к задку подводы.

— Говорят, тут великаны водятся, — как бы невзначай дополнил Гарри, невозмутимо сидя на таком же спокойном коне. — Шалят временами.

На сей раз мужик безоговорочно поверил проводнику и дальше ехал онемевшим, выпучив глаза на затылок и сжимая поводья в трясущихся руках. В клетках сидел очень тихий и задумчивый груз. Но это отнюдь не помешало собачкам заняться своим делом сразу по прибытии на место, ведь пёсики не пьют виски и профессию не пропивают, в отличие от заводчика, который срочно потребовал пинту. Приняв на грудь и занюхав самым мелким пинчером (таким образом Гарри нечаянно узнал, почему «шмакодявки занюханные»), пришел в себя и спросил, какие у них на ферме проблемы?

— Да вот… — заломил руки неоднократно ограбленный хозяин. — Цыплят таскают. Не то ласка, не то крыса вконец обнаглевшая, не представляю больше никого, кто в эдакую щель пролезет! Хорь-то крупнее будет, на куницу тоже погрешить не могу, она ж с кошку…

— А может, кошка? — уцепился за вариант гость. — Кошки-то те ещё пролизы, под дверь и в стакан просачиваются.

— Так следы-то не кошачьи! — с жаром возразил фермер. — А как есть крысячьи, с пальчиками! Вот ей-богу, если б не размеры, решил бы, что ребёнок шалит!

В мозгу Гарри щелкнул переключатель сирены, во всю мочь заблажив: «Полундра! Мистическая тварь!», далее он вскочил было, чтобы по-тихому отозвать владельца и предупредить, но тут же понял — опоздал. Во дворе звоночками зачастили пинчеры, перекрывая бас фермерских собак. Терьер почему-то молчал.

Причина его молчания выяснилась через минуту, когда народ высыпал на улицу и переместился к закутку позади курятника. В раскуроченную нору яростно таранились колли и пинчеры, земля из-под их лап летела прямо фонтаном… Акустика пинчеров была настолько невыносима, что норный обитатель не выдержал атаки и выскочил в отнорок, стратегически прорытый в чистое поле ярдах в двадцати от фермы. Выскочил и угодил в зубы терьеру, который виртуозно прикинулся картофельной кочкой. Услышав грызню, колли и пинчеры рванули туда, за псами заторопились одураченные люди. Но, увы, псы были шустрее, так что фермеру и заводчику всего лишь мокрое пятно от хищника и досталось. И только Гарри признал в кровавых ошметках останки садового гнома, магического паразита. Поглазел на них и поставил в уме галочку: изучить гномиков получше. Что-то он не слышал, чтобы они у Уизли цыплят таскали.

Так или иначе, а пинчерозаводчик свою репутацию оправдал — его собачки с задачей справились. Хищник, кем бы он ни являлся, был найден и обезврежен практически сразу, а это очень хорошая реклама для хороших собак. Чем заводчик и воспользовался, начал спихивать фермеру парочку «самых плодовитых и лучших». Ну, фермер уши и развесил, будучи под впечатлением, согласился взять, отказавшись при этом от терьера, сказал, что таких на всех окрестных фермах пруд пруди. Что, в принципе, было правдой, у каждого второго землевладельца на участке находились охотники на грызунов — терьеры и таксы. Просто на данной ферме ситуация малость вышла из-под контроля, эх жаль, быстро собаки вора разорвали, так и не поняли, кто цыплят-то таскал!

Поняв, что лохматика не удаться спихнуть, заводчик с недовольным ворчанием сцапал собачонку за шкирку и грубо зашвырнул в клетку. Такое… м-мм, мягко говоря, обращение, весьма не понравилось Гарри, который, в отличие от хозяев собак и ранчо, зачел работу именно терьера. Ведь это он, лохматый умничка, засел в засаду у отнорка, по каким-то своим умозаключениям сообразив, в какой ход ринется паразит, вспугнутый пинчерами.

А догадавшись, что заводчик считает йорка дворнягой, Гарри принял решение спасти представителя молодой породы. Откашлявшись, он с независимым видом поинтересовался:

— А чем этот пёс вам не угодил?