Монстр с нежным сердцем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Понятно. Я тоже радуюсь, поэтому тебя глажу, — Гарри улыбнулся и посадил сову на плечо, чем она и воспользовалась: зарылась клювом в его волосы и стала их радостно теребить, таскать и дергать.

Гарри сидел под скалой, на плече притихла Елочка, умиротворенная обоюдным доверием. Так и сидели с тех пор несколько следующих лет Гарри и Елочка, верные друзья, ведя бесконечные разговоры, попутно провожая летящие мимо годы. Прошли и закончились тридцатые, настали и потекли сороковые, за которые у Найджела родились два племянника и племянница. Именно в сороковых сыграли свадьбы трое убежденных холостяков: Брайан Дамблдор предложил сердце и руку Серене Стеррс, Моран Мракс наконец-то определился с выбором и из череды красоток остановился на Мракуше Моран, такой вот парадокс с именем и фамилией у его избранницы, да… А Рам Радж Никум, лучший друг Гарри, сочетался браком с Кеной Рао, милой и прекрасной девушкой из достойной семьи.

На всех их свадьбах Гарри, разумеется, перебывал, на всех по очереди. Сперва на бракосочетании Дамблдора и Стеррс, где, как и все, подивился на крупногабаритную девушку, на мелкую Брайан просто не позарился, ему б чего покрупнее… Вот и выбрал себе жену под стать, здоровенную пышнотелую доярку с добрейшими глазами и румянцем во все щеки. Пара Мракс-Моран поразила идеальным сочетанием: оба худые, черноволосые и одинаково мрачно насупленные. Казалось бы, любовью у них и не пахнет, но это смотря какая любовь… А она у них была и ещё какая! Чего стоят страстные погони по ночам друг за дружкой со скалкой и топориком, да по грядкам, по грядкам, чтобы закончиться жарким сексом на конюшне, где кто-то из супругов догонял свою половинку. Или поддавался, не суть…

Первые две свадьбы описывать — всё равно что пересказать свадьбу Билла и Флер, так что перейдем сразу к третьей. Ибо она красивая и по-экзотически диковинная. Итак…

Традиционно индийская свадьба длится три дня. Двое из трех суток сравнительно закрыты, то есть проводили их в сугубо узком семейном кругу и на всеобщее обозрение не выставляли: первый день жених и невеста провели со своими семьями, где исполняли (каждый у себя, конечно) сцены прощания и благословения, то есть девушка наносила краской из порошка куркумы отпечатки ладоней на стены покидаемого дома и на лица родственников, заливая их прощальными слезами, а жених со своими родителями молился Ганеше, Хануме и прочим Бхагавата, прося ниспослать им свои милости. На второй день начали церемонию мехенди, во время которой руки и ступни невесты и её подруг сколько-то часов кропотливо украшались затейливыми орнаментами из хны. На третий день началась основная (открытая для приглашенных друзей и гостей) церемония: для молодоженов установили специальную сцену с навесом, которую густо задрапировали ярчайшей тканью и гирляндами из живых цветов. Затем начался ритуал с огнем. Развели священный «агни», вокруг которого Рам и Кена прошли несколько полных кругов. Каждый пройденный круг подтверждал клятву молодоженов, данную друг другу.

Ах как это было красиво… Гарри просто растекся лужицей умиления, созерцая прекраснейшую в мире пару, наблюдая за каждым шагом их босых ног, разукрашенных узорами. Шаги были очень медленными. Считалось хорошим тоном, что чем больше жених и невеста ходят по кругу друг за другом, связанные узами, тем дольше продлится брак. Во время ритуала Паниграхана Хатхлева руки жениха и невесты крепко соединены тканью или нитями в знак их неразрывного союза. Всё это — под неумолчный пуджу Ганеше. Священный брак (по легенде) никогда не должен быть разрушен, поэтому проводят ритуал Гатхабандхан, во время которого брахман связывает концы одежды невесты и жениха в узел, который даже после свадьбы не следует развязывать. То есть снять праздничный наряд и положить в сундук не развязанным…

В этом торжестве, видимо, было что-то совсем особенное, потому что на праздник пришла Фелина, прилетел феникс Дамблдора, который обычно где-то отсиживался, и приполз Бремор — василиск из Тайной комнаты. А после заката добавился ещё один магический гость — тролль. О появлении последнего сообщили дрожь земли и сильный запах концентрированной гиперприроды: оглушительно запахло хвоей и перегретым камнем. Я не знаю, как это, спросите Гарри, он нюхал…

Причина, по которой сорвались с мест волшебные существа, крылась, судя по всему, в экзотике свадьбы, ведь в Англии не принято дарить новобрачным всякие зачарованные вещи с таинственного Востока, который тонкий. Да и краски опять же… Невеста вся такая роскошная, в изумительно красивом сари, в коем преобладали желтые и красные цвета, в золоте и бисере, блестючая-преблестючая. Жених от невесты не отставал — тоже был обряжен в вышитый золотом халат тех же расцветок. А музыка! А танцы! А сладости! Ах…

Дети уж точно были благодарны устроителям за то, что свадьбу затеяли именно в Хогвартсе — таких кушаний ещё никому не доводилось пробовать: тут тебе и халва, и рахат-лукум, и шербеты разные, и рис воздушный в сиропе и патоке. Самому Гарри неожиданно пришлось по душе воздушное пшено со вкусом лука, он даже улучил момент и, отловив одного индуса, выспросил рецепт лакомства, потому что оно оказалось таким же упоительно-вкусным, как жареные семечки, только вкуснее, из-за чего его хотелось есть, есть и есть без остановки. Запутавшись в объяснениях, Гарри испугался, что не поймет, и вцепился в гостя почище клеща. И не отпускал до тех пор, пока индус не сдался и не организовал мангал, чтобы наглядно показать парню, как готовить волшебное кушанье.

За готовкой зерен и познакомиться успели, и подружиться, к сожалению, только на один вечер, потому что Бхим Паран уехал сразу после окончания свадебного торжества. Но в памяти парня он остался навсегда, ведь у Гарри теперь был рецепт чудесного лакомства. И готовя вечерами в казане воздушную пшеницу, молодой человек ностальгически вздыхал, вспоминая ослепительную улыбку на чумазо-масляном лице славного добряка Бхима.

Уехал и Рам: как женатый мужчина, он теперь должен был соответствовать своему статусу, и переехал в пригород Лондона, поселившись со своей маггловской семьей и прекрасной женушкой. Без работы он, впрочем, не остался, не такой он человек. Стал Никум, ни много ни мало, заведующим волшебного банка «Драконий фонд», который по богатству и красоте даже превзошел в будущем блеклый гоблинский Гринготтс.

В год, когда Гарри исполнилось тридцать восемь лет, в его организме произошел странный сбой. Обнаружил он это случайно, выполнив очередное задание Джона Дервента. Проведя в седле полные трое суток, ни разу не слезая с лошади, Гарри по возвращении втащился в ванную, отскребся-отмылся от дорожной пыли, выбрался из остывающей воды и потянулся к бритвенному станку. Глянул в зеркало, да и замер. Недоверчиво прищурился, ища хоть малейший признак, но его не было. Убедившись в чем, Гарри в полном расстройстве вернулся в спальню и плюхнулся на кровать.

Подошел Зейн, спросил о чем-то, Гарри не среагировал. Зейн повторил вопрос и опять не дождался от Гарри ответа и реакции. Забеспокоившись, Зейн отошел и позвал дедушку. На Соломона Гарри тоже не отреагировал — продолжал сидеть в прострации. Но у друида имелся свой подход привлечь внимание: наклонился к сыну и легонечко подул в ухо, способ безотказный и действенный, им Соломон будил Гарри по утрам. Вот и сейчас он подействовал безотказно — Гарри очнулся, сфокусировал взгляд на родном лице и жалобно сказал:

— Борода не растет. Последний раз я брился три дня назад перед отъездом… За эти три дня у меня обычно нарастает щетина. А сейчас её нет… Где она, папа?

— Д-да, сынок, это такое горе… — сочувственно поднял брови Соломон. И напомнил: — Ты зачем к Мерлину ходил?

— За долголетием, — протестующе простонал Гарри, моментально всё поняв.

— Ну и вот, — Соломон выпрямился и поправил полотенце на шее. — Дар Мерлина тебя догнал — настало долголетие, из-за чего и прекратился рост волос. Между прочим, у Зейна волосы тоже не растут, он ни разу не стригся за двадцать лет, а локоны всё той же длины. Тебе тоже надо перестать стричься — волосы больше не отрастут.

— А в остальном мой организм… — Гарри суеверно не договорил, опасливо прикусив губу.

— Функционирует, — успокоил Соломон, договорив за него. Взъерошил кудри и повторил: — Всё остальное у тебя функционирует по-прежнему, не бойся.

— О боже, — пробормотал Гарри. — Двадцать лет уже прошло? Как же я не заметил…

— Счастливые годы пролетают быстро, — тепло улыбнулся Соломон. — Мышка-то твой как, сдюжил?

— Сдюжил. Я его уже почистил и в конюшню поставил, — ответил Гарри. — А что? — насторожился он.

— Морда у него худеет. Стареет твой конь, на пенсию ему пора, — мудро подсказал Соломон.

— Но он… ему всего двадцать… — запротестовал Гарри.

— Сынок… — друид вздохнул и покачал головой. — Мышка тебе четырехлетним достался, так что прибавь к его двадцати ещё четыре года и получишь коня пенсионного возраста. Пощади старика — отправь его на луг к жеребятам. Пусть он в покое хоть поживет, глядишь, и до сорока дотянет, если любишь его и намерен продлить ему жизнь.

— Ух ты! — подскочил Гарри. — Правда? Он сможет и до сорока дожить?!

— Сможет, — улыбнулся Соломон. — Но только в покое, — добавил он наставительно.

Кивнув, Гарри вскочил с кровати и бросился вон из комнаты. Прибежав на конюшню, он открыл дверь денника и подозвал Мышку. Не видя в руках Гарри никаких уздечек, конь заинтересованно навострил ушки — не на работу?

— Нет, Мышонок, — улыбнулся Гарри. — Кое-что получше работы. Пойдем…

Приведя друга на луг, Гарри снял с него недоуздок и выпустил на волю. Невольно сжалось сердце, едва Гарри увидел коня на просторе и его всего осветило солнце. Морда действительно похудела, поседела и стала серой грива, вся остальная масть утратила мышиную серость и приобрела пепельную белизну, лишь ноги и голова оставались пока черными. И как он не обращал внимания на то, что конь седеет? Неужели настолько привык к Мышке и думал, что он будет вечным?..