– Пожалуй, – кивнула Сима. – Он лучше многих. Красивый, веселый, сильный. Немного глуповат и не следит за языком, но это мелочи. Возьмись я за него пораньше, уже могла бы выдрессировать под себя.
– Сима, он не собака, – напомнила я. – Мы говорим о нашем однокурснике.
– Так можно его взять? – спросила она, взглянув на меня с холодной улыбкой на бледном лице.
– Если он согласится, – осторожно ответила я.
И сбежала, отчего-то чувствуя себя виноватой перед Тирошем. Хотя какой с меня спрос? Макс действительно мне не принадлежал, так что я не могла решать, с кем ему встречаться…
Но предупредить бедолагу о новом интересе в его сторону, пожалуй, стоит.
В своей комнате, переодевшись в любимую черную пижаму, я наконец прилегла, гадая, смогу ли вообще уснуть среди бела дня? А потом проснулась от того, что Николас – чистенький и идеально причесанный – стоял над постелью и громко читал надпись с моей футболки:
– «Хочу твои руку и сердце. И скелет тоже мне завещай». Прелесть.
– Спасибо, – хрипло ответила я. – Это – подарок тети. А как ты здесь оказался?
– Вошел. У тебя никудышная защита. Готова читать интереснейший трехтомник по магической защите от стихий?
Я закрыла глаза и обреченно попросила:
– Начинай. Если услышишь храп, это от восторга.
– Поднимайся. Я принес ужин, – сказал Ник волшебные слова. Такие и нежить подняли бы.
Спустя четверть часа мои настроение и самочувствие значительно улучшились. Тому виной стал сочный бифштекс с запеченной картошкой и жареными грибами, перекочевав из лотка в желудок.
Решив отплатить добром за добро, я достала из шкафа любимое шоколадное печенье и заварила чай. Разлив его по кружкам, принялась пить, сыто улыбаясь миру, луне, подглядывающей в окно, и Нику. А Блайк, доев раньше меня, кормил магией Ряшика. Тот щелкал клювом от восторга и иногда тихо счастливо ухал.
Это была идиллия. Пока Ник молчал.
– Чем так воняет? – спросил он, с подозрением посмотрев на мои носки, одиноко лежавшие у шкафа.
Совсем обнаглел!
– Вообще-то, это пичужкины корневища, – с обидой сказала я, показав на заварку. – Тетушка лично собирала на болотах осенью и сушила в три этапа. А ты нос морщишь. Не стыдно?
– Эти корневища пьют при геморрое и язвенной болезни, – недовольно ответил Ник. – Тебе они зачем?
И посмотрел, главное, так красноречиво на место, которым я сижу.
Похоже, он всерьез настроился меня оскорбить!
– Фу быть таким умником, – поразилась я. А потом призналась: – Просто у меня нет другого чая. И не так уж он воняет. Фименюра прислала его для нашего декана. Я никак не отнесу.
– А у него случаем не?..
– У Мигруша хронический гастрит в обострении! – сразу расставила я все точки над «и».
– Тогда зря ты медлишь, – пожал плечами Ник. – Или это месть за угрозу отчисления?
– Нет конечно! – возмутилась я. – Просто времени нет. Конец учебного года выжимает все силы. Кстати, об этом. Может, не будем читать?
– Будем, – опомнился Ник. – Молодец, что напомнила. Начнем.
Хотелось бы мне сказать, что следующие несколько часов пролетели как один миг, но увы. Это была мука. Блайк читал, переспрашивал у меня всякие мелочи, требовал повторить упомянутые формулы и правила, качал головой и бесконечно вносил поправки в мои ответы. К началу третьего утра я взмолилась о пощаде. Ник был недоволен, но сдался, озвучив условие:
– Завтра с утра повтори основные тезисы. Все они на страницах, где я оставил закладки. Это важно.