– Доля?!
Я закатила глаза, громко фыркнула. Вскочив, подбежала к своему столу, активировала перо-самописец и приказала:
– Пиши! Николас Блайк обязуется… Первое! При встречах со мной, он улыбается и смотрит так, словно я – древнее утерянное пособие по водной магии. Влю-блен-но! Второе: когда я говорю, Ник слушает так, будто от этого зависит его жизнь. Вни-ма-тель-но! Третье. При обращении ко мне Ник использует ласковые прозвища. Тут на его усмотрение, но, чур, без котят, заек и рыбок. Не то могу ненароком убить. Пункт четвертый! Ник дарит мне мелкие безделушки. Каждый день придумывает новый странный праздник, в честь которого балует подарочками. Пятое. По выходным мы вместе гуляем. Ходим на свидания в людные места! Там держимся за руки, улыбаемся, и Ник проявляет искреннюю заботу. Шестое…
– Хватит пяти пунктов! – возразил Блайк, поспешно убирая исписанный лист из-под моего пера, и заявил с каменным лицом: – Чудесный план.
– Этого мало, – покачала головой я. – И ты сам хотел от меня действий. Уверяю, когда мы воплотим в жизнь все пятьдесят пунктов, которые я придумала, Стефания начнет ревновать.
У Блайка дернулась скула.
– Я ценю твой энтузиазм. Честно. Но давай сначала отработаем то что уже придумано, – попросил он, подхватывая свою сумку. – И вообще, уже поздно. Как твой парень, я проявляю искреннюю заботу. Спи.
– До завтра, – вздохнула я. – Заходи, если что. Все равно для тебя закрытые двери – как приглашение.
– Уже жду не дождусь новой встречи, – сказал Ник с таким лицом, что я поняла: завтра придется искать его самой.
Глава 5
Утро нового дня принесло жуткий вопрос, которым в обычное время я бы ни за что не задалась: что надеть?
Говорить о том, что смогу легко заставить Стефанию Тропс ревновать, было легко. А вот эффективно действовать сложнее. Слишком давно я не заморачивалась с собственной внешностью.
– Настал черный день, – пробормотала я спустя четверть часа метаний у зеркала.
– Заболела? – спросил Ряшик, распахнув совиные глаза.
– Если бы, – грустно вздохнула я. – Во мне проснулась девушка, и ей нечего надеть.
– Уложить ее снова спать! – постановил Ряха.
– Нельзя, – покачала я головой. – Мне нужно сделать так, чтобы Стефания забеспокоилась.
– Проклянем ее? – предложил Ряшик.
– Она должна беспокоиться о Нике, а не о себе, – отмахнулась я. – Ей должно казаться, что он в меня влюбился, понимаешь? Но разве можно влюбиться в это?
Я крутанулась у зеркала в длинном черном платье с закрытым декольте и вышитым поясом в виде человеческих черепов. Зарычав, стянула наряд через голову, швырнула к шести типичным и села на кровать, не понимая, как быть дальше. У меня было много вещей: хорошего качества, удобных, практичных, любимых черной, серой или алой расцветок. Но как во всем этом выглядеть очаровательной милашкой, способной заарканить наследника Блайков?
– Время, – флегматично напомнил Ряшик.
Я посмотрела на часы. До завтрака оставалось совсем недолго. А ведь там я планировала встретить Ника и заработать его восторженный взгляд.
– Ладно, будем реалистами, – пробормотала, поднимаясь и снова направляясь к шкафу. – Надену чистую одежду, отглажу ее магией, и уже хорошо. Так же?
– У-ху! – ответил Ряшик, закрывая глаза.
Я тут же вынула черное платье-лапшу, доходящее до колена. К нему подобрала прелестные аксессуары: кулон в виде зомби из серебра с фианитами и эмалью, браслет с парой подвесок в виде черепа и костей голеностопа. И кольцо с черным ониксом.
На голове заплела два рогалика. Глаза подкрасила тушью.
– Ну что, вроде неплохо? – улыбнулась я своему отражению. – Может, еще брошку со скелетом надеть? Привлечь внимание к груди.
– Обязательно. Пусть Стефания точно забеспокоится, – своеобразно поддержал меня Ряшик.
Я уже собиралась уточнить, что ему не нравится, когда заметила шевеление в углу. Между стенкой и хладником. Быстро обернувшись, узрела невероятное: там сидел крыс. Тот самый воришка, что увел у меня ключи и прочие блестящие штуки.
– Так-так! – Я уперла руки в бока. – И кого это к нам занесло?