Моня поёжился и пугливо оглянулся на дверь:
— Может, ну его, Генка, а? — сказал он тоненьким голосом, — давай вернемся домой? Мефодия нету, жертвоприношений больше не будет, а то, что тайны некоторые остались — так чёрт с ними. Через три дня уедем отсюда, Гудков говорил. И забудем всё, как страшный сон.
— А если жертвоприношения будут продолжаться? — не согласился я, — как местным жителям быть? Вспомни Лёлю? Вспомни Ирину? Официанта? Вот они чем были виноваты? За что их убили?
Моня промолчал.
— Нам нужно осмотреть здесь все дома и сараи, — авторитетно заявил Енох.
— Но мы же в прошлый раз всё тут облазили! — возмутился Моня.
— За эти дни могло что-то новое появиться, — не согласился Енох, — кроме того, мы тогда всё бегом, бегом. Ничего толком не разглядели. Могли важную улику пропустить.
— Ну вот и осмотри! — сказал Моня.
— Почему я? — рассердился Енох, — вместе и осмотрим.
— Потому что я уже устал! — воскликнул Моня, — я нахожусь в живом теле и устаю как живой человек. А ты — призрак. Ты не устаешь. Вот будь добр исследуй все дворы.
— Так давай поменяемся! — хмыкнул Енох, — а то тело заполучил и больше ничего делать не хочешь!
— Да ты завидуешь просто! — деланно засмеялся Моня.
— Кто завидует, я? — вскипел Енох, — было бы чему завидовать! Ты же, кроме как винище хлестать и баб охмурять больше ни для чего полезного это тело не используешь!
— Я Генку спас! — вскричал Моня.
— Тихо! Опять! Слышите? — сказал я.
— Ага, — прислушался Енох, — на улице.
— Пошли! — велел я и мы выскочили во двор. Со стороны улицы слышалось тихое то ли пение, то ли бормотание, но рассмотреть, кто это, не представлялось возможности — высокий забор перекрывал обзор.
— Лети, глянь, — шепотом велел я Еноху, — только осторожно.
Енох замерцал и исчез.
Мы с Моней остались во дворе.
— Гляди, Генка, — сказал вдруг Моня и показал на траву. — Кто-то здесь прошел.
И действительно, трава была примята.
— Следы свежие, — отметил Моня.
— Вроде туда он пошел, — я указал направление по следам к заросшему саду.
— Ага, — кивнул Моня.
— Что ага? — рассердился я, — иди и посмотри! Только осторожно. Если что — зови меня.
— А ты? — не унимался Моня.
— А я обойду вокруг избы, — сказал я, — ну не верю я, что старик вот просто так взял и испарился. Где-то он здесь должен быть. Просто мы его не видим.
Мы разошлись, каждый по своим заданиям.
Я внимательно рассматривал почерневшие деревянные стены избушки, продираясь сквозь побеги глухой крапивы и репейника. В одном месте крапива оказалась жгучая, я вовремя не заметил и влез прямо в заросли, сильно пожалив руки. В другом месте прямо к стене был навален хворост и ветки. Они лежали здесь давно, потому что частично превратились в труху, сквозь которую пробивалась новая, зелёная поросль.