— Ну что, — ворчал здоровяк, — убедились?
— Убедились. — Ответил Монро отвязывая Вихря.
— И что теперь?
— Поедем обратно.
— Вот так просто? Энто мне не нравится.
— Мы здесь закончили.
— Слушай его, Рослин. В лесу волки так-то.
— С волками я уже сталкивался. Не велика беда.
— Рослин!
— Ладно, ладно, Патрик. Как скажешь.
Двое седоков гнали лошадей обратно — на запад. Полуденное солнце не спешило выглядывать из под нависших над деревней туч, и от того, быть может, всадникам, во всяком случае одному из них точно, казалось, что вот вот должен хлынуть уже набивший оскомину ливень. Вскоре так и случилось.
Грисельд привязал Вихря в сарае за корчмой, слушая шелест воды и недовольное фырканье лошади.
— Ну потерпи ты, потерпи. Ну куда ты в такую погоду то собрался? — Поглаживал вороного Грисельд.
— Темпераментный конь у вас, Кристиан. — Держал за поводья свою гнедую кобылу староста, но не привязывал.
— Что есть то есть…
— Да я это… — Мялся… — Давайте может у меня дома пообедаете. Детишки будут рады.
— Не хотелось бы вас стеснять, Патрик. Я к вам зайду. Но чуть позже. Нужна будет ваша помощь.
— Да не вопрос, конечно. Можете сейчас говорить. Я сделаю что в моих силах.
— Мне надо будет письмо в город отправить. Вы говорили, что ваш помощник туда иногда ездит. Вы не знаете, когда он собирался?
— Так завтра ж на рассвете. — Вспомнил мужчина. — Ну да. Завтра.
— Отлично. Он сможет передать мое послание одному человеку?
— Конечно, конечно, Кристиан. Не беспокойтесь.
— Спасибо. Я тогда пойду-у. Пойду пообедаю.
— Добро.
Они разошлись. Ненастье не щадило деревушку, и вскоре прожилки, что обтекали покореженные сыростью и столетием дома, запульсировали кофейным ритмом. Такую картину, легко сошедшую бы за живопись, легко можно было наблюдать в том случае, если присоединится к стае горланящих черных птиц. Вороны кружили громко каркая, но их крики еле доносились до пустой или даже опустошенной деревеньки.
Нельзя не сравнить корчму, в которую направился Монро и таверну, которой он владел. Начать можно с того, что сельская столовая хоть и была обставлена по домашнему просто, с толком, и знанием дела, на поверку до городской таверны, пусть и самой кислой, она все же не дотягивала — увы. Взять хотя бы стены из уже порядком прогнившего дерева, которые у Монро хоть и тоже имелись, как же без них, зато были выполнены из камня. Крыша у сельской гостиницы также прохудилась. Хотя гостиницей ее можно было назвать с большой натяжкой. Все таки у подобных строений в Офрорке имелся второй этаж, и таверна господина Монро была не исключением. Здесь же, судя по всему, спать путешественникам приходилось прямиком на полу, а в зимнее время года можно было еще и замерзнуть. Хотя Грисельд заметил лавки у широких окон. Возможно корчмарь на подобный случай ставил их прямо у каменного возведения, что в народе издревле называлось — печь.
Корчмарь оказался весьма обходительным малым. Пока гость высушивал вещи, пил горячий отвар из все того же шиповника, тот любезно принес похлебку из рыбной требухи и миску бобов с мясом. Дождавшись, когда дождь перестанет, Монро вышел на улицу…
Времени до вечера было достаточно, и Грисельд решил провести его с пользой. Он ходил по деревне, опрашивал местных. Результат от этого был нулевой, но Монро упорно занимался делом. Он познакомился с местным кузнецом, странноватым священником, а также с каким-то пьяницей. Пьяница толковал, что староста уже не тот, что он потерял хватку. Зато хватка по мнению выпивохи имелась у старшего Ковальда. К чему подобные разговоры могли привести, Монро прекрасно понимал, и тогда он в предельно ясной форме попросил пропойцу придержать язык.
Вскоре досталось и старосте. После того как господин Монро написал письмо Сабиту Вогану о том, что задержится, и поиски сына его ученика затянутся, он вывел Патрика на улицу и не дожидаясь, когда Патрик откроет рот — отчитал его по полной программе:
— Да вас на вилы поднимут! Вы хоть в курсе, что местные говорят? Пироги там свои печете да с детьми играете.