— Отчего же не…
— Я могу приготовить что-нибудь…
— Ну я… — Запинался Монро. — А почему бы и да. Это ведь не запрещено?
— Конечно нет, глупенький. Да и должна же я как-то отблагодарить своего спасителя…
— Спасителя? Ой да пустяки. Плевое дело.
— Плевое? Нет уж, Кристиан. С этим дуболомом не бывает плевых дел. Мало кто в деревне в открытую бросит ему вызов. Да еще и заступаясь за незнакомку.
— Во всем виновато мое слабоумие.
Женщина порхала от счастья:
— Нет, нет-е-ет. В этом есть что-то большее. Я чувствую. Я сразу это заметила. Я ведь глаз не сводила с тебя. Это называется по другому…
— И как это называется?
— Ну не знаю. Некоторые называют это отвагой.
— Отвага и слабоумие стороны одной монеты.
— Готова с тобой спорить до посинения. — Ее ладонь впервые коснулась его лица.
— Как вам будет угодно, госпожа. — Ответил Грисельд, смотря на нее.
— Давненько меня так не называли. — В сапфирах горел огонек. — Давненько. У тебя есть девушка?
— А что? Уже ревнуешь?
— Уже. — Провела она ногтями по шее слегка поцарапав. — Ревную…
— Ну тогда нет повода для беспокойства. Девушки у меня нет.
— Это хорошо. Я рада…
— Очень?
— Очень…
Раздался стук в дверь.
— Уже уходишь?
— Уже. Прости. Работа.
— Ну что, тогда… — Вечером?
— Вечером…
3.3
— Следы глубокие. Вот. Смотрите. — Грисельд указал на свежий, по края заполненный водой отпечаток.
— Похоже на человека. — Склонился рядом староста. — Только больше…
— Гораздо больше, Патрик. Гораздо. И это не человек…