— Вы хотите сказать, что птахи используют иллюзии? Но зачем?
— Во время распада Империи на Чело и Кисгодоль, отделения Корпоры и последовавших за этим тёмных лет смуты, чрезвычайно усилился Дом Теней. Магия Иллюзий, помогавшая маскировать последствия упадка и поддерживать разумных в их стремлении к бездумным развлечениям, стала очень востребованной и принесла Дому огромные средства. Одновременно с этим Орден Птах, который обладал почти абсолютной властью в Империи, испытал сильнейший упадок. После позорной казни Падпараджи ни одного толкового руководителя в ордене не случилось, а то, что они так запросто сдали Консилиуму всеобщую любимицу, уронило их авторитет в народе. Единственное, что у них оставалось, — это доступ к нефилиму, но он стоил всего остального. Отобрать его у птах невозможно, поэтому его просто купили. Дом Теней заключил негласный договор с Орденом. Они поделили власть, Орден получил деньги на восстановление храмов — уж не знаю, сколько этих денег рассосалось по карманам функционеров, ведь храмы можно восстанавливать, а можно скрывать их убожество за иллюзиями. В последнем случае образуется некоторый денежный избыток, который быстро находит новых хозяев…
— Какие ужасы вы рассказываете, господин Полчек! — всплеснула руками Завирушка.
— Это ещё не ужасы, — усмехнулся драматург. — Бытовая коррупция, растраты казённых средств — это ерунда. Мелочи. Главное в этом договоре было куда страшнее — Дом Теней и Орден Птах приобретали полную монополию на доступ к нефилиму. Зачем Вечне Нашёптанной, Большой Птице, Расставляющей Звёзды, глупые мнения и дурацкие рассказы всяких простецов? Мало ли, как они повлияют на её акт бесконечного творения? Гораздо удобнее, когда всё, что нужно знать нефилиму, ему будут сообщать специальные люди. А что именно ему нужно, решат совместно Дом Теней и Орден Птах.
— И что они говорят Вечне? — замирающим голосом спросила Завирушка.
— Я не знаю. Лишь высшие из высших иерархов допущены к этой тайне. Дом Кай и ещё несколько малых домов, вассальных Дому Теней, были против такой узурпации. И все они были уничтожены.
— Получается, что эти люди… управляют нефилимом?
— Большая Птица, Расставляющая Звёзды, у них вроде домашнего попугайчика, благо клетку она себе выстроила сама. Разумеется, они не могут приказать нефилиму, но они влияют на неё через то, что рассказывают. Вечна давно уже не слышит разумных Конечного Края, ей столетиями нашёптывают сладкую ложь. Дом Теней набрал такую силу, что давно уже не боится ничего. Кроме одного — что Вечна однажды узнает про их ложь и обрушит на них свой гнев. Но иллюзии надёжно отгораживают людей от нефилима, и некому сказать ей, что происходит. Поэтому нет для их власти человека опаснее, чем носитель магии антиморока. Опаснее тебя, девочка. Теперь ты понимаешь, почему твоя миссия так важна?
— Понимаю, — растерянно сказала Завирушка.
— Выбор за тобой. В полночь уходит корабль в Корпору, ты можешь уплыть на нём, получить посвящение, стать птахой. Ты будешь служить ужасной лжи, но лишь в самом общем, весьма отдалённом от тебя смысле. Рядовые птахи делают множество добрых дел, их служение приносит пользу людям, вне зависимости от того, что служат они не нефилиму, а жуликам из Дома Теней. Так считает моя мать, этим она оправдывает свой отказ от Дома Кай, отказ от борьбы. Если ты выберешь другой путь, я не знаю, куда он тебя приведёт. Куда приведёт нас. Так что выбирать тебе.
Завирушка шла за Полчеком машинально, не глядя по сторонам и не видя ничего вокруг. То, что она узнала, потрясло её до глубины души. Её мир, в котором она жила с детства, оказался такой же иллюзией, как те, что она разрушила в порту, а птахи, принадлежностью к которым она так гордилась, оказались ничуть не лучше, чем те кобольды, обманывающие детей при помощи пьяного пикси. И как теперь жить?
— Эй, вы, двое! — Полчеку пришлось придержать девушку за плечо, иначе она в задумчивости наткнулась бы на перегородившую проход троицу.
Впереди стоит, покручивая в руках кинжал, давешний полуорк, который пугал их с Фаль в таверне. Рядом с ним — его коллега, мечник, откровенно держащий ладонь на рукояти. Чуть сзади, держась за его спиной, пригнулся, спрятав руки в широких рукавах мантии, невысокий маг.
«Мечник, кинжальщик, кастер, — отметил про себя Полчек, перебирая как бы в растерянности бусины на длинном локоне причёски. — Не хватает стрелка. Но он, скорее всего, засел где-то на крышах».
— Чему обязан приятностию встречи? — спросил он сухо.
— Вы перешли дорогу не тем людям, — веско ответил полуорк.
— Судя по составу встречающих, — спокойно сказал Полчек, задвигая Завирушку за спину, — стадию предварительных переговоров я умудрился пропустить. В таком случае, спрошу лишь одно: вы уверены, что встретили именно тех, кто вам нужен? Я не припоминаю трений с Полусловом.
— Предварительные переговоры прошли с вот энтой барышней, — оскалился полуорк. — Она нас так искренне уверяла, что все это лишь совпадение, что мы даже почти поверили. Хорошо, что нашлись умные люди, которые нас просветили. Так что да, переговоры закончились, сейчас будет последнее слово…
Полчек вздохнул и раздавил пальцами первую бусину.
— Знаешь, Полчек, — досадливо сказала Спичка, убирая секиру, — это был отличный эль. Весьма недешёвый. И я легко нашла бы ему применение получше. Когда ты успел перейти дорогу Полуслову?
— Боюсь, дело даже не во мне, — драматург покосился на Завирушку, наскоро прикрывая иллюзией новые дыры на сюртуке.
— Теперь в тебе, — заверила дварфиха. — Тебе не простят такого разгрома. И в следующий раз подготовятся получше. А вы и в этот-то еле затащили.
— Давай решать проблемы по мере их возникновения, — отмахнулся Полчек.
— Тогда я вернусь к поставщику за элем, — вздохнула Спичка. — И закажу сразу с доставкой. Эта проблема точно ждать не будет, раз уж у нас аншлаг вечером. Вы способны дойти до «Скорлупы», не ввязавшись в очередную драку?
— Как-нибудь справимся, — фыркнул Полчек. — Ты меня вечно недооцениваешь.
— А ты недооцениваешь упорство Полуслова. Они не могут позволить себе быть побитыми. Репутация, знаешь ли.
— Ты так много об этом знаешь!
— Это я простая и нищая. А биография у меня, наоборот, сложная и богатая, — Спичка сплюнула, повесила секиру за спину и зашагала обратно к рынку.
В «Скорлупе» царит лихорадочная суета: наёмная бригада расставляет столы и стулья, Пан мечется, пытаясь скрыть иллюзиями хотя бы самые вопиющие последствия скоротечного расширения зала.
— Проклятый город, где у всех руки из задницы! — вопит он. — Вы даже сломать аккуратно ничего не можете! Только на иллюзии и надеетесь! А Пан, между прочим, не бесконечный! Клянусь демонами, я останусь без крошки сил ещё до представления. А если мы провалимся, я не наберу их обратно! И что с нами будет?