— Ей угодно! — гномиха жестом обрывает пытающуюся что-то сказать девушку.
— В таком случае, я не возражаю, — кивнул Полчек и отхлебнул из бокала.
— Тогда ей положена доля!
— Почему?
— Потому что она есть у всех, кто в театре! У меня, у Кифри, у тройняшек, разумеется, у Пана…
— Правда? — удивился Полчек.
— А вы думали, что мы живём на подаяние?
— Я, признаться, вообще об этом не думал. Финансовыми делами занимается Спичка. Скажи ей, что я не против, если ей зачем-то нужно моё мнение. Кажется, она прекрасно обходится без него.
— Благодарю вас, Мастер Полчек! — сказала Завирушка. — Вы не пожалеете! Я уже научилась управлять своей способностью и теперь могу сбрасывать иллюзии с чего захочу. А с чего не захочу — не сбрасывать!
— Рад слышать, — кивнул драматург. — Кровь всегда берёт своё, а предназначение находит человека. Мы ещё обсудим это, когда обстановка станет менее шумной.
Полчек отвернулся и уставился в книгу, давая понять, что разговор окончен.
— Стажёрская доля, — решила Спичка, — не более.
— Но её роль почти главная! — возразила Фаль.
— Но за неё тащит Пан!
— Она уже выучила слова, правда, подруга?
— Выучила, — подтвердила Завирушка, — но если уважаемая Спичка считает…
— Считаю, — отрезала дварфиха. — Не будем спешить. Она не первая, кто подавал надежды. Стажёрская доля.
— Но… — начинает Фаль, а Завирушка останавливает её, коснувшись плеча.
— Я согласна.
— Зря ты так, — говорит Фаль, когда они идут по коридору. — Ещё немного, и я бы её уболтала.
— Но я правда не уверена в себе. Всего несколько дней назад я была непосвящённой птахой, и вовсе не считаю себя актрисой. Кроме того, — Завирушка потрясла звенящим мешочком, — это больше денег, чем было у меня когда-нибудь. У меня вообще никогда не было ни монетки!
— Тогда это надо немедленно отметить! Пойдём для начала купим тебе какое-нибудь отпадное платье! На вечеринке ты будешь блистать, я обещаю!
Труппа собралась в большом помещении за сценой, где обычно хранится реквизит. По случаю спешного ремонта декорации вынесли, взамен напихав притащенной расторопными грузчиками мебели.
— Это столы для зала? — с сомнением рассматривает их Кифри.
— Вроде как, — ответила Фаль. — Тот ушлый табакси раздобыл где-то по дешёвке. Подозреваю, они то ли краденые, то ли из конфискованной контрабанды. Но выглядит терпимо.
— Выглядит — это ладно, — недовольно пробурчал козёл, — но столы в зале? Кто вообще слышал о таком безобразии? Как они будут слушать, чавкая?
— Ну, в основном, булькая, — уточнила Спичка. — Еду мы в баре не подаём. Кстати, может быть, и зря.
— Вот точно зря! — раздался голос из коридора. — Можно к вам?
— Это вечеринка для своих. Типа тимбилдинга, — недовольно сказал Пан.
— Для своих? Тогда я по адресу, — фыркнул, ничуть не смутившись, Рыжий Зад. — Тут все свои-свои, но я своее всех! Вот увидите, у нас впереди большое совместное будущее.