— В трипернатом храме. Занимается врачеванием душевных недугов, если тебе интересно.
— Я в здравом уме, если ты на это намекаешь.
— Видно, что ты никогда не попадал руки профессионалов, — рассмеялась Спичка. — Иначе знал бы, что ум здравым не бывает!
— Куда мы идём, господин Полчек? — спрашивает семенящая рядом с длинноногим драматургом Завирушка.
— В храм Вечны Нашёптанной.
— Вы решили, что мне лучше покаяться и пройти послушание? — вздыхает девушка. — Вы, наверное, правы. Я и так заняла много вашего времени…
— Нет. Мы идём к моей матери.
— К вашей матери? Но зачем? Ой… Нет… — девушка в очередной раз густо покраснела.
— Не выдумывай себе глупостей, — раздражённо говорит Полчек. — Моя мать — сильная посвящённая, прекрасно владеет магией ордена и специализируется на ментальных практиках. Она поможет разобраться, почему ты падаешь в обморок при виде одноногих.
— А это обязательно?
— А ты не хочешь?
— Я боюсь, — признаётся Завирушка.
— Чего?
— Боюсь узнать, кто я такая и откуда. Представьте себе: я живу-живу и думаю, что себя знаю. А потом раз — и оказывается, что я дочь… Ну, не знаю, демиурга! И сразу я — уже не я, а совсем другая девушка. Это почти как умереть, потому что той Завирушки, что была, уже не будет.
— Не преувеличивай. Если ты узнаешь о своём детстве, это никак не изменит ту, кто ты есть сейчас. Просто станешь знать о себе немножко больше.
— Вы думаете, я стану от этого счастливее?
— Что за глупости! — фыркает Полчек. — Никто не становится счастливее от знаний. Но это не делает их менее ценными.
— Зачем вы это делаете, господин Полчек?
— Делаю что?
— Ну, всё вот это со мной? Вы ведь не просто так занялись моей судьбой?
Завирушка остановилась, Полчек, сделав несколько шагов, недовольно притормозил и развернулся к ней.
— Я не пойду, пока вы мне не расскажете! — упрямо сказала девушка. — Я имею право знать!
— Не имеешь, — отрезал Полчек. — Ты пока никто и звать тебя никак.
— Я — это я, и меня зовут Завирушка. Это, может быть, и немного значит в вашем мире, господин Полчек, но это всё, что у меня есть. И у меня есть свой путь, на который ещё не поздно вернуться.
— Ладно, — неохотно кивнул драматург, — давай договоримся так. Скорее всего, никакой истории тут нет, всё это лишь череда совпадений. Странных совпадений — но я видал и постраннее. В этом случае рассказывать будет просто нечего. В качестве компенсации за беспокойство я оплачу тебе билет до Корпоры. Ты пройдёшь посвящение, станешь птахой и вернёшься на свой путь, с которого чуть не свернула.
— И вы мне ничего-ничего не объясните?
— Нет. Это будет чужая история, а чужие истории до добра не доводят. Но если вдруг в этот раз я не ошибся, то я расскажу тебе всё. Такой вариант вас устроит, юная леди?
— Это выглядит честной сделкой, господин Полчек, — вздохнула Завирушка. — Я даже не знаю, чего боюсь больше: стать частью какой-то жуткой тайны или так и не узнать, чего именно почти коснулась…
— А с чего ты взяла, что тайна именно жуткая? — улыбнулся Полчек, возобновляя движение.
— Я прочитала много книг, помните? Есть такая вещь — «закон жанра»…