— Моральная компенсация? — впервые за дорогу, решила я вступить со своим спутником в беседу. — Заберите. И записку тоже. Все равно все сожгу…
— Евся? Так ты помнишь или нет?
— Да. Это я помню. Что было дальше?
— А дальше все и началось… Нас пропустили быстро. На обеих сторонах. На этой лишь спросили тебя: «С какой целью и надолго ли?» А ты ответила, что «пока не приземлюсь». И вот тут я понял — с тобой что-то неладное, — потупил глазки Тишок. — А миль через пять ты начала уже откровенно бредить, прямо в седле. И все время, то тянула куда-то руки, то отмахивалась ими.
— Отмахивалась?
— Угу. Пока окончательно с Коры не свалилась…
Тянула руки… Отмахивалась… Накрыло меня, не сказать, чтобы внезапно. Видения стали возникать одно за другим и сначала мне показалось, что я лечу. Правда, не высоко — над собственной же дорогой. И я видела Кору, прядущую ушами. И Тишка, напуганно бдящего за мной, болтающейся сейчас в седле. А потом меня стало сносить совсем уж в другие места. И горы, с их пограничными огнями, остались внизу. И я даже разглядела возвращающегося в Шаран Макария. А потом понеслась все дальше и выше — навстречу потускневшей рассветной Луне. Пока наперерез не вынырнула птица. Длинноклювая, с желтушно окрашенными перьями. А вот тут, видно, и начался уже «откровенный бред»:
— Вернись, — строгим голосом Сивермитиса, присоветовала она мне.
— Нет.
— Вернись и борись.
— За что и с кем?
— Ох, дитя, в этой жизни всегда есть за что бороться. И в первую очередь, за нее саму.
— Вот сами и боритесь, раз такой мудрый. А я — весевая дуреха.
— Вернись!
— Евся… Евся! — в этом безумии — лицо моего любимого. Так близко. Испуганное и… с красными, горящими в темноте глазами.
— Стах, я не могу так больше… Я не могу…
— И мне пришлось прямо на обочине перекидываться, по привычке, в твоего жениха. А потом тащить тебя на руках в лес, в укромное место. Там же, рядом, я привязал Кору, а сам понесся в Медянск за помощью. Ведь, появись я мороком с невменяемой тобой на улицах…
— Так это был ты, — разочарованно констатировала я. — С горящими глазами.
— Угу. А куда ж я без них? — вдруг, нахмурился бес, а подружка моя, сидящая рядом за столом, подняла из ладоней лицо:
— Ты «им» так и прибежал?
— Нет, конечно — кобелем. До города — своей тропкой, а дальше — на четырех ногах. И примчался сразу в дом твоей тетушки. Я ж только ее адрес знал. А там — во-от…
— Кх-х, а там — я, — подало голос «скрипучее кресло». И, видно, смирившись с предстоящей долей, скрипнуло еще раз. — Разрешите представиться, — одернул мужчина полы сюртука. — Маг Абсентус, друг уважаемой Свиды, тетушки Любони. Практикующий теоретик в области алхимии, минералогии и…
— Ха-х!
— …некромантии, — закончил он, скосясь на сидящего у камина, парня. — А этот вечно ухмыляющийся субъект — мой ученик, Мишка.
Парень в ответ, расплылся мне во всю ширь своих наливных щек:
— Это я. И прошу прощения за «монстра». Наболело… — да, интересные отношения в коллективе.
— Дело в том, что я вчера был приглашен к Свиде на именины. И вечер был в полном разгаре, когда примчался ваш друг. Мы, конечно, тут же с ней впряглись.
— Ха-х!
— Запряглись… Да, тьфу! Кобылу Свидину запрягли в повозку и поскакали. А когда я увидел вас, Евсения, вопрос с диагнозом отпал сразу: «Сепарейсонем анимай»
— Чего?! — выдохнули мы с подругой.