— Я даже не знаю, как это отразится на твоем решении.
— Кир, так не лучше тогда и вовсе… — хмуро начал Макарий.
— Я скажу.
— Да говори ты!
— В ту ночь, неделю назад, когда вы благополучно сбежали по своей тропке сюда, да, мы с Макарием всегда были в курсе. Потому что, иначе…
— Кир, что было в ту ночь? — подскочила я с кровати.
— Стах вернулся во дворец для специального ритуала, «Омовения под Алой звездой». И я, зная своего брата, зашел его поторопить. И я… там… там были они с Фроной. В постели. Перед самым рассветом.
— Что?!
— У них был роман перед его отъездом за Омегой. И Фрона его ждала. Я не знаю, были ли какие-то обещания с его стороны, но, я видел — она его ждет. А он вернулся назад уже с тобой. И это было всего один раз после того, как ты здесь появилась. Ни до, ни после той ночи и намеков никаких не было, хотя, они, иногда, говорили наедине, но, Стах при этом выглядел всегда… раздраженным, что ли… Евсения…
— Ты говоришь правду, — сглотнула я слюну. А потом, будто, мысленно умерла… или, наоборот, воскресла. И вся прежняя моя жизнь, с моим любимым, вдруг, потеряла всякий смысл. Хотя, «выход» я уже знала… Я его видела. — Макарий.
— Да, висешта Евсения.
— Не называйте меня так… Вы знаете что такое «дриадская пелена»?
— Да. Но, ведь, вы, не совсем дриада? Вы гораздо сильнее ее?
— Значит, и пелена будет надежнее. Это решит ваши проблемы?
— Вполне, — невесело усмехнулся он, а Кир недоуменно на нас глянул:
— Вы о чем сейчас?
— Евсения наложит на Стаха специальное заклятие, которое сотрет его память о ней. Подернет пеленой. И, если он даже вспомнит ее, иногда, то, как смутный образ из прошлого. Не более.
— А все остальное?
— Не переживай, Кир, о своей коронации он не забудет, — глухо отозвалась я. — А вот все, что кроме нее, уже ваша забота.
— Народ, окружение, близкие. Я понял. И это тоже решается, — по-деловому оживился Макарий.
— Как у вас все просто. Но, я надеюсь, вы в курсе, что «дриадская пелена» спадает со смертью того, кто ее наложил?
— Да. Хорошая подстраховка. Но, я бы и без нее вас…
— Да что вы говорите?
— Евсения, вы на меня злитесь? — вдруг, выдохнул Макарий. Но, я уже не помнила, что такое злость…
Дверь в спальню была приоткрыта. И я уверенно толкнула ее, подумав при этом, что если сейчас увижу их вместе, то, наверное, просто сначала нейтрализую ее. Просто, усыплю. А потом уже он…
— Евсения? — сонно прищурился на меня со смятой подушки Стах. — Любимая, но, ведь сюда…
— Сегодня можно, — подошла я к высокой кровати.
— Да? Ну, раз ты так говоришь… Иди ко мне. Мне и вправду, уже давно наплевать. Просто, сам процесс наших ночных вылазок.
— Будто вырываешься на свободу.
— Точно, — свесил он с обеих от меня сторон ноги, крепко обхватив руками. — Ты — холодная.