Я пожала плечами и скрепя сердце потянулась к ножу. Мне показалось, что последовать примеру короля – лучший выбор. Но едва начав разрезать кекс, я наткнулась на что-то твердое. О боги, нет, только не это.
– Кто найдет фасолинку, на весь вечер станет Бобовой Королевой! – просветила брата Лира. – А значит, вы будете обращаться ко мне «Ваше Величество» и кричать «Королева пьет!», если я отопью из бокала.
– Сомневаюсь, что условия считаются выполненными, если ты позаботилась о том, чтобы боб достался тебе, – возразил Бенедикт.
– Ничего подобного я не делала!
– Я заметил, как ты шепталась со слугой, сестренка.
– Всего лишь просила вынести десерт.
Я слушала их спор вполуха. Разумеется, проклятый боб попался мне. Как бы незаметно от него избавиться?
– Флоренс, фасолинка у тебя? – вдруг спросила Лира, и я, застигнутая врасплох, подскочила на месте. А глаза принцессы вспыхнули радостным огнем. – Ага! Большая честь для меня, Ваше Величество! – Лира изобразила учтивый поклон, а я залилась краской.
– Оставь это, Лира, – мягко попросил ее брат.
– Ей попалась фасолинка!
– Она не королева, черт возьми.
– Но таковы правила!
– Не за моим столом.
Принцесса закатила глаза.
– Это всего лишь шутка, вредина! Я же не прошу надевать на нее корону и целовать ноги.
– Лира!
Я не знала, что и сказать, поэтому отпила вина из бокала – и пожалела, что сделала это.
– Королева пьет! – завопила Лира.
Король резко поднялся – от неожиданности я вздрогнула, и вино потекло по подбородку. Быстрым шагом он покинул столовую, оставив нас с Лирой онемевшими от замешательства.
Что произошло? Неужели безобидная шутка лишила его самообладания?
Лира, скривившись, виновато улыбнулась мне и бросилась за братом. Она не закрыла дверь, и я услышала, как она окликнула его.
– Бен.
– Нельзя было удержаться? – рявкнул он.
– Остановись хоть на секунду.
Я поставила бокал на стол. С превеликим удовольствием ухватилась бы за него, как за спасительную соломинку, но пришлось взять салфетку и промокнуть стекавшее по лицу вино.
– Что не так? – спросила Лира, но в ответ получила только молчание. – Бен?
– Ты же знаешь, это мамино место.
Голос короля звучал тише, в нем слышалась боль, от чего у меня даже сжалось сердце. Я собиралась закрыть дверь, чтобы невольно не подслушивать разговор короля с сестрой, но тогда я окажусь плохой шпионкой. Поэтому я сидела, сцепив на коленях руки, опустив взгляд в тарелку, и слушала.
– Двадцать лет прошло, – осторожно напомнила Лира.
– Возможно, пора оставить все позади, но когда ты сажаешь кого-то на это место и обращаешься «Ваше Величество»… очень сложно забыть.