Черт возьми.
Не задумываясь, я провожу забинтованной рукой по волосам, и пульсирующая боль оживает. Иду в другой конец комнаты. Мне нужно время подумать, переварить. Всегда есть осложнения. Не обязательно менять план.
— Ты мне ответишь? — Блейкли выдвигает свое собственное требование.
Я поворачиваюсь к ней, решая, что мой ответ ее не устроит.
— Что ты хочешь знать?
Она моргает, затем заправляет волосы за уши, внезапно становясь такой милой, что мне не хочется ей ни в чем отказывать.
— Чьи кости похоронены у реки, Алекс?
Делая глубокий вдох, я приподнимаю подбородок.
— Мэри хоронила там своих пациентов, — отвечаю ей честно. — И я некоторых.
Она поджимает губы в задумчивости.
— Если мы сначала избавимся от Грейсона…
— Нет, — я пренебрежительно машу рукой. — Если он знает местоположение, у него уже есть способ обнаружить тела, — я бы также сделал. Даже если нет, нельзя рисковать.
Однажды я подвел свою сестру.
Я не могу допустить, чтобы ее имя снова всплыло в СМИ, когда будут обнаружены останки жертв.
До моих ушей доносится слабый звук тикающих часов.
— Заткнись.
— Я молчала, — говорит Блейкли, и я ловлю ее настороженный взгляд.
Я потираю затылок, мои нервы натянуты до предела.
— Это моя проблема, — говорю ей. — Я разберусь с этим, — внутри разжигается любопытство. — Почему ты помогаешь мне?
Изогнув бровь, она спрашивает:
— Неужели паранойя разрушила твой мозг? — она подходит к ноутбуку и открывает его, показывая обратный отсчет, который я установил в верхней части экрана. — Если двое этих чудиков так зациклились на тебе, что они запланировали для меня? Как бы мне ни хотелось, мы застряли в этом вместе. Решение твоей проблемы решит мою, а теперь и моей матери. Поверь, если бы нужно было избавиться от тебя, чтобы изменить свою жизнь, ты бы валялся на дне Гудзона.
Я моргаю, глядя на нее, мой разум погружается в размышления, пока я слежу за ходом ее мыслей.
— Ладно, решили.
Она качает головой.
— Что решили, чокнутый ублюдок?
— Нам нужно убрать улики, — говорю я. Конечно, не так просто и небрежно, как сбросить останки в реку, но все равно избавиться от улик.
Единственный способ гарантировать, что Грейсон не сможет найти их, — это уничтожить кости. Да, улики могут найти, но их будет недостаточно, чтобы власти могли возобновить старое дело и попытаться разыскать другие останки.
— Я не буду в этом участвовать, — говорит она, и в ее тоне слышится нотка самодовольства. — Это люди. У них были свои семьи. Их нужно вернуть родным…
— Если ты в это веришь, — прерываю я ее речь, — тогда почему сама не сообщила об останках?
Ее молчание наполняет комнату. Я киваю, соглашаясь с тем, что она не может или не желает озвучивать. Блейкли не признается в своих рассуждениях, но она подумала, что тела были моими объектами. Ее чувства ко мне помешали ей сдать меня.