Они уже испытали, насколько страшна Западная Божественная область. И аура Повелителя дьяволов все еще была в Царстве Божественного Владыки… Он, наконец, вернулся в целости и сохранности после стойки защиты, но он не принес лучик надежды, на который они надеялись.
В таком случае, единственное, что они могли сделать в конце, это использовать то, что у них осталось от жизни и сил, чтобы Юнь Чэ ушел в безопасности.
— Уйти? Хе, уйти? — Бог Дракон Бай Хун насмехался, — у вас действительно все еще есть такие наивные мечты?
Они не действовали без приказа Императора-Драконов, однако безбрежная могущественная сила прочно окружила весь Голубой Вал. И пока они хотят, никто не сможет мог выйти из этой области живым.
Юнь Чэ по-прежнему не реагировал, его глаза медленно, очень слегка опустились, с выражением несколько пугающего спокойствия.
— Повелитель… Дьяволов…
Голос, гораздо более слабый, чем щебетание комара, донесся с ветром, и, если бы не духовное чувство Юнь Чэ, его было бы невозможно ясно услышать.
Юнь Чэ, наконец, двинулся вперед и оказался перед Тянь Гуху.
Он наклонился и протянул руку, прижав свои пять пальцев к груди, в то время как чистая белая аура медленно окутывала все тело Гуху.
Увидев божественную светлую силу в руке Юнь Чэ, Лонг Бай почти мгновенно раздавил свои десять пальцев. Его черты лица мрачно исказились, прежде чем немного успокоиться.
Потерянные руки, изломанное тело, расплывчатое лицо… Даже Юнь Чэ не мог смотреть на это. Белая аура, в его в руке, не могла спасти его, а только облегчить его боль.
И этот последний его вздох до сих пор, даже для Юнь Чэ, было чудом, которое не могло не тронуть его.
— Гуху, что ты хочешь сказать? Я тебя слушаю, — мягко спросил Юнь Чэ.
Губы Тянь Гуху медленно и с трудом открывались и закрывались, прошло много времени, прежде чем раздался голос, такой же слабый, как дымка, — мы, люди Северной Божественной области… Родились во тьме… И наши тела несут тьму…
— Но мы… не рождаемся грешниками… мы просто хотим… быть… свободными… жить… под светом неба…
Мир стал несравненно тихим, и голос, явно крайне приглушенный, проникнул в сердца каждого. Даже у многих Божественных мастеров Западной области была слегка сложная и странная аура в глазах.
— Повелитель дьяволов… Пожалуйста… Убегайте отсюда… Пожалуйста… Ради Северной области… Живите…
Слезы катились по окровавленному лицу Тянь Гуху, — это, должно быть… самая эгоистичная и необоснованная просьба в мире… но… только Повелитель дьяволов… только Повелитель дьяволов может…
Слова отчаяния и мольбы Тянь Гуху яростно потрясли каждую нить души глубоко в сердцах всех практиков Северной области.
Миллион лет тьмы, миллион лет прибавленных обвинений, миллион лет жестокой судьбы… Божественные императоры разных поколений Королевских Царств полностью отказались от борьбы, а удивительно появившаяся Императрица-Дьяволов, после разведки, также впала в спячку на целых десять тысяч лет, не в силах ничего сделать.
Только Повелитель дьяволов, Юнь Чэ, дал им возможность по-настоящему прикоснуться и обрести надежду в последние несколько месяцев.
Повелитель дьяволов здесь, надежда будет жить вечно. Если Повелитель дьяволов попадет в беду, Северная Божественная область, чья центральная сила была уничтожена, никогда больше не увидела бы света.
Поэтому Тянь Гуху использовал свой последний вздох и слезы, чтобы умолять Юнь Чэ «самой эгоистичной и необоснованной просьбой в мире».
— Не нужно говорить. — Ладонь Юнь Чэ перевернулась, и еще более плотная светлая сила медленно на ложилась на нее…. В его духовном смысле между этим пронизанным бедствиями небом и землей больше не было ауры Императорского Небесного Царства. От Божественных Владык, до короля Императорского Небесного Царства Тянь Му, все были похоронены и погибли.
— Тянь Гуху, послушай. — Юнь Чэ пристально смотрел и выглядел равнодушным, — я обещаю тебе во имя Юнь Чэ, во имя Повелителя дьяволов Северной области…
— После сегодняшнего дня весь народ Северной области будет стоять с высоко поднятой головой под светом неба, и никто больше не осмелится презирать или запугивать людей Северной области без всякой причины, и никто больше не осмелится обвинять силу тьмы или практиков тьмы.
— Ты и твой клан не умерли напрасно, и каждая капля вашей крови не пролилась напрасно. Будущие поколения Северной области навсегда запомнят, чьей кровью они заплатили за свою новую жизнь. Пока я живу, родословная Императорского Небесного Царства будет прославлена во веки веков!
Его слова были холодными, без горя, без радости, без боли, без гнева. Однако каждое слово, несравненно ясное, проникло в уши и сердца каждого.
Выражения всех практиков Северной области были неподвижны, их зрение было беззвучно размыто. Это было не обещание Юнь Чэ Тянь Гуху, а обет всем им… Хотя то, что описывал этот обет, было скорее тенью мечты разбитой при первом прикосновении, но даже на несколько коротких мгновений они отчаянно пытались верить и думать об этом свободно.
Цянь Инь`эр, Чи Ву и Му Сюаньинь были ошеломлены. Они посмотрели на Юнь Чэ… В этот момент это было похоже на то, что они никогда не видели его раньше.