Не раздумывая, Ся Хуньи прямо сказал. — С тех пор, как Циньюэ вышла замуж за Чэ`эра и направилась в Божественный Дворец Ледяного Облака, я больше ее не видел.
— Ах, в мгновение ока прошло более двадцати лет. Я не ожидал, что этот день будет вечной разлукой.
Брови Юнь Чэ сдвинулись, но он не говорил.
— … — Чи Уяо равнодушно кивнула, — спасибо, что рассказали.
Покинув Торговую Гильдию Черной Луны, Юнь Чэ и Чи Уяо не полетели обратно в Город Плывущих Облаков. Вместо этого они бессознательно двигались вперед.
Чи Уяо нахмурила брови. Благодаря умственным способностям, она очень редко была в тупике.
Юнь Чэ тоже, казалось, был озабочен.
— Странно, странно… это слишком странно.
Чи Уяо пробормотала про себя.
— О чем ты говоришь? — Рассеянно сказал Юнь Чэ.
Чи Уяо бросила на него взгляд, прежде чем сказать, — реакция Ся Хуньи на смерть его дочери и смерть его бывшей жены была слишком разной. Не говори мне, что ты этого не заметил?
— Я не хочу ничего упоминать о ней и любых ее делах, — сказал Юнь Чэ.
Чи Уяо слабо улыбнулась. Ее голос был ленивым и мягким, — настоящая причина, по которой тебе все равно, заключается не в том, что твое сердце не волнуется, когда ты слышишь о ней. Наоборот, так стараешься избежать ее, что показывает, что ты не можешь забыть ее, и хранишь ее в мыслях… чем больше ты пытаешься избегать ее, тем больше так получается.
— … Как скажешь. В любом случае, я не хочу говорить о ней, — сказал Юнь Чэ с каменным лицом.
Чи Уяо не остановилась из-за отношения Юнь Чэ. Она продолжила, — ненависть к ее жестокости не противоречит воспоминанию о ее прекрасном прошлом. Это не ошибка.
Юнь Чэ протянул руку, чтобы подпереть лоб, и сказал с беспомощным лицом. — Ты опять повторяешь.
Он прекрасно знал, что, хотя все закончилось, Чи Уяо испытывала беспокойство в деле о Ся Циньюэ.
С душой Дьявола Нирваны в ее теле, можно сказать, что ее способность разбираться в людях не имела аналогов в этом мире, но она совершенно неправильно оценила Ся Циньюэ.
Это единственное и довольно серьезное исключение, которое доставляло ей дискомфорт.
Она всегда была готова принять скромную позу перед Юнь Чэ, но на самом деле высокомерие в ее сердце не имело себе равных.
— Его реакция на известие о смерти Ся Циньюэ была слишком спокойной.
Чи Уяо вообще не обратила внимания на игнорирование Юнь Чэ. Она продолжила, — Ся Юаньба обладает Божественными Каналами Тиранического Императора, и его воля чрезвычайно сильна. Даже когда он получил такие печальные новости, он был полон боли.
— Что касается Ся Хуньи, я просто почувствовала вспышку боли в его теле. И напротив, большая часть была вздохом досады и удивлением. Это было больше похоже на то, что он вдруг услышал весть о смерти соседской девушки.
— Ты тоже отец, и у тебя есть только одна дочь. Я уверена, что ты знаешь больше, чем я, насколько необычна его реакция.
— … — Юнь Чэ ничего не сказал, но и не остановил ее от продолжения.
Улыбка Чи Уяо исчезла, когда она молча обдумывала ситуацию, — он не помешан на Духовном Пути и не хладнокровный Император. Единственная причина, по которой я могу объяснить себе это, заключается в том, что Ся Хуньи крайне равнодушный к эмоциям человек. На самом деле, есть такие люди, как он, они рождаются практически без эмоций и крайне безразличны ко всем эмоциям и желаниям.
— Однако, когда он был поставлен перед фактом смерти Юэ Угу, боль, которая вспыхнула в этот момент, была совершенно противоречивой.
— Почему человек, такой заботливый и с такими пылающими эмоциями, так спокоен и рационален перед лицом смерти своей дочери, едва печалясь?
Чи Уяо направила тонкий палец между бровей. Сегодня она пришла к пониманию сомнений в своем сердце, но ее короткое общение с Ся Хуньи только усилило ее растерянность и сомнение.
Юнь Чэ сказал, — с детства она была чрезвычайно холодной, и она редко выходила с женской половины дома. Она вероятно, также редко общалась со своим отцом, поэтому, возможно, из-за этого было не так много отношений между отцом и дочерью.