Губы Ся Хуньи изогнулись в горькой, но легкой улыбке. — Это хорошо. Это путь, который она выбрала. Хотя ее жизнь была слишком короткой, если она была такой же славной, как Лунный свет. Я думаю, что у нее не было сожаления, так почему я должен грустить?
— … — Юнь Чэ на мгновение замолчал, прежде чем открыть рот и сказать, — дядя Ся такой великодушный, я испытываю большое утешение и восхищение. После того, как Юаньба узнает об этом, он определенно будет чувствовать себя намного спокойнее…
Чи Уяо все время молча наблюдала за реакцией Ся Хуньи. Ее брови бессознательно нахмурились и долго не расслаблялись.
Ся Хуньи не был сильным практикующим в стремлении Духовного Пути, и он не был хладнокровным королем, у которого было бесчисленное количество жен, наложниц и детей. Он был просто обычным смертным, который не мог быть более обычным, и у него была только одна дочь, Ся Циньюэ.
По сравнению с болью и отчаянием, которые Юнь Чэ испытывал после того, как «потерял» дочь столько лет назад, отец Ся Циньюэ перед ним… он не потерял контроль над своими эмоциями, не задавал больше вопросов, и у него не было жуткой боли, пронзающей его кости…
Он был настолько рационален, что казалось, что он столкнулся со смертью чужой дочери или сына.
Действительно ли это была реакция нормального родителя?
Глава 1887. (Часть 2)
— Говоря об этом, кажется, что между тобой и Циньюэ произошло что-то прискорбное, — сказал Ся Хуньи с некоторым волнением.
Изменение обращения Юнь Чэ и заметное отчуждение по сравнению с прошлым, и Ся Юаньба, и Ся Хуньи явно чувствовали.
Кроме того, Юнь Чэ никогда полностью не упоминал слова «Ся Циньюэ» и всегда использовал «она» в качестве замены.
— Пять лет назад, поскольку в нашей «концепции» была большая разница, я закончил наши отношения мужа и жены письмом о разводе. В то время я был далеко в Царстве Богов и не мог вернуться из-за некоторых необходимых ограничений, поэтому я не мог сообщить дяде Ся раньше.
Юнь Чэ продолжал использовать самые безразличные слова, чтобы рассказать историю.
— Так вот в чем дело. — Ся Хуньи посмотрел на Юнь Чэ глубоким взглядом, не зная, как понять «несоответствие концепции». Вместо этого он вдруг спросил о другом человеке…
— Чэ`эр, хотя я и хочу знать, что произошло между тобой и Циньюэ, однако в дела вашего мира, как человек старшего возраста, возможно, мне не следует вмешиваться или слишком много спрашивать, но я надеюсь, что ты сможешь рассказать мне о другом вопросе подробно.
Юнь Чэ знал, о чем он хотел спросить, — дядя Ся, я вас слушаю.
— После того, как ты ушел пять лет назад, Юаньба однажды сказал мне, что ты лично сказал ему, что Циньюэ нашла свою мать в месте, называемом Царством Богом… это правда?
Голос Ся Хуньи явно слегка дрожал.
Юнь Чэ тут же кивнул, — да. Вскоре после того, как она была случайно телепортирована в Царство Богов, она нашла свою мать и с тех пор была рядом с ней.
Ся Хуньи бессознательно наклонился вперед, комок в горле медленно двигался. Его изначально спокойные глаза вдруг расширились хаотичными волнами. — Она… как она сейчас?
Чи Уяо, — … —
Глаза Ся Хуньи внезапно наполнились хаосом, а сердце билось так яростно, что вот-вот лопнет в груди… при упоминании Юэ Угу эмоции Ся Хуньи стали в тысячи раз интенсивнее.
Сердце Юнь Чэ слегка дрогнуло, когда в его глазах промелькнул намек на удивление. Он искренне сказал. — На самом деле она скончалась восемь лет назад.
зз
Словно кувалда безжалостно врезалась в его сердце. Это мгновение сильного потрясения было пугающе настолько интенсивным.
После этого его сердце совсем перестало биться, как будто он внезапно умер.
Чи Уяо, — … —
Глядя на Ся Хуньи внезапно оцепенели, Юнь Чэ глубоко нахмурился, — дядя Ся?
Губы Ся Хуньи дрогнули и побледнели, а кровь исчезла с его лица с угрожающей скоростью.
— Умерла… умерла… умерла…