В его сущности есть скрытый гнев, но он направлен не на меня.
Это направлено против него самого.
— Я знаю, каково это — быть таким одиноким. Мне не разрешалось заводить друзей. И даже если бы они у меня были, я боялась, что они осудят меня. За то, что я сделала.
Слезы наполняют мои глаза, но я сморгиваю их, прежде чем они успевают проявиться.
— Ты была ребенком, — шепчет он те же слова, что и всего несколько дней назад. — Все по-другому, Миа. Ты ведешь за собой добро и свет. Я сияю в темноте.
Я обдумываю его слова, зная, что никакие мои слова не заставят его передумать.
Тем не менее, я не могу отделаться от ощущения, что он что-то скрывает.
* * *
Конференция состоится через два дня.
Я просыпаюсь одна, с написанной от руки запиской на его подушке.
Вернусь сегодня вечером.
У меня скручивает живот, при этих словах тревога усиливается.
Он помогает планировать конференцию.
Место, где встретятся худшие типы людей и будут вознаграждены Омегами.
Без Стефана я столкнулся с ужасной реальностью.
Он планирует немыслимые, неописуемые поступки.
Я подхожу к входной двери и, не задумываясь, набираю на клавиатуре тот же код, который дал мне его водитель Ричард.
Конечно, это не тот.
Я отворачиваюсь и сажусь на диван, обхватив голову руками.
Отдаст ли он девочек лично?
О, Боже.
Я влюбляюсь в монстра, как бы сильно ни пыталась убедить себя в обратном.
Не имеет значения, что у него на сердце. Не имеет значения, что, возможно, он «хочет» быть лучше.
Он все еще продолжает свои действия, пока я заперта в его гребаном доме.
Даже после всего, он не доверяет мне настолько, чтобы выпустить на улицу.
Злые слезы текут по моим щекам, разочарование из-за моей ситуации достигает апогея.
Яростная энергия подпитывает мои действия, и я прохожу через его дом, останавливаясь в единственной комнате, в которую не потрудилась зайти.
Офис Стефана.
Я дергаю за ручку, и она заперта.
Я в замешательстве усмехаюсь. Я не только не могу выйти на улицу, но и не заслужила возможности свободно исследовать дом.