В нашу спальню.
Он кладет меня на кровать, и я смотрю на него снизу вверх и улыбаюсь.
— Раздевайся, — приказываю я, и он хихикает, его глаза дьявольски блестят.
— Тебе повезло, что я в щедром настроении, — бормочет он, расстегивая ремень, пока я наблюдаю. — Жадная маленькая штучка. Обычно то, что я говорю, сбывается.
— Обычно, — напеваю я, садясь, пока он расстегивает брюки. — Но сегодня я получу то, что хочу.
Он потакает мне. — Это так, Омега?
Черт. Мне нравится, когда он меня так называет.
Но я остаюсь смелой, оставляю на лице игривую улыбку, надеясь, что он не замечает прилива нежности, которая соскальзывает с меня.
— Да. Потому что я была хорошей девочкой и хорошо себя вела сегодня вечером.
Он останавливается.
Затем он одаривает меня дьявольской улыбкой.
— Это верно, — бормочет он. — Ты была очень, очень хорошей девочкой.
Он снимает брюки, и у меня отвисает челюсть. Он изящен, нижняя половина его тела такая же точеная, как и верхняя. Его член большой и гордый, и мои ноги раздвигаются при виде этого.
— Ты знаешь, что достается хорошим девочкам? — Мягко спрашивает он, приближаясь ко мне.
Тени на его лице подсвечиваются в свете лампы, и он никогда не выглядел более красивым.
Или опасным.
Я качаю головой, вся бравада исчезла.
Он переползает через меня, его глаза горят в моих. — Хорошим девочкам, — шепчет он. — Завязывают узел.
Я ничего не могу с собой поделать.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, и он отвечает тем же, дразня и мучая меня своим языком и губами.
— Пожалуйста, — выдыхаю я. — Альфа, пожалуйста.
Он стонет, его рука проникает между моих бедер, поглаживая мою щель. — Умоляй меня, — приказывает он. — Скажи мне точно, чего ты хочешь.
— Трахни меня, — кричу я. — Пожалуйста, трахни меня!
Я приподнимаю бедра, отчаянно желая почувствовать его, и он упирается головкой члена в мой вход.
Он замирает, и выражение его лица становится жестче. — Мне нужно знать, — стонет он. — Скажи это снова.
— Я хочу, чтобы это был ты. — Слезы наполняют мои глаза, мое тело переполняют эмоции. — Я выбираю тебя. — Я протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке. — Стефан, — снова шепчу я. — Пожалуйста.
Он медленно толкается внутрь, и мое тело приветствует его.
— О, — выдыхаю я, приподнимая бедра. — Ты такой толстый.
Он едва проникает в меня, как растяжение превращается в восхитительное жжение, первобытная часть меня оживает.
Я была создана для этого.