Я хочу быть похороненным внутри нее и забыть обо всем остальном.
Но я застрял здесь, проводя светскую беседу с коррумпированной элитой, чтобы финансировать нашу организацию.
Я натыкаюсь на Малкольма, который приветствует меня под своей атласной маской. — Ходят слухи, что у нас здесь неожиданный гость, — говорит он.
Я напрягаюсь. — Где? Кто?
— Коллекционер.
Я недоверчиво смотрю на него. — О чем, блядь, ты говоришь?
— До меня только что дошла информация. Теперь у них есть список всех, кто был здесь.
Я поддерживаю видимость приличия, кивая гостям, когда они смотрят в нашу сторону, но внутри я киплю. — И почему ты не сказал мне об этом сразу, как только узнал? — Я шиплю себе под нос.
Он бросает на меня взгляд. — Ты был со своей Омегой.
В его словах есть смысл. Чаще всего Миа была на первом месте.
Но я не могу позволить себе выглядеть безответственным.
— Прекрати это, — приказываю я ему. — Мы досрочно отменяем вечеринку.
Он кивает. — Звучит заманчиво.
— Я ухожу. Надеюсь, ты позаботишься обо всем остальном. Мы поговорим завтра.
Мне не терпится вернуться домой, к ней, попробовать ее на вкус, погрузиться в нее…
— Есть еще кое-что. Гости говорили о твоей Омеге.
Я рычу. — А что насчет нее?
— Они просто думают, что это интересно, что ты позволяешь ей гулять одной. Что ты дал ей такую свободу.
От наивности этих людей мне хочется кричать.
— Да. Как нам упоминалось ранее, они не собаки. Они люди.
Он неловко переминается с ноги на ногу, отводя от меня взгляд.
— Она моя собственность, но это не значит, что я не буду относиться к ней не по-человечески, — огрызаюсь я. — Я ясно выразился?
— У вас очень интересный набор моральных устоев, босс, — говорит Малкольм.
Я согласен, хочу сказать я. Я больше не знаю, кто я такой.
Но я протискиваюсь мимо Малкольма и направляюсь к своей машине.
В темноте, когда мне не нужно было встречаться с ней взглядом, было намного легче признаться в своих грехах.
Она еще многого не знает, но рассказывать ей слишком опасно.
Она предлагает мне доверие, которого я не заслуживаю. С ней обращались как с дерьмом всю ее жизнь, а потом я вхожу в ее жизнь и делаю все только хуже.
Несмотря на это, она целует меня, предлагая ощутить сладость своего рта.
Позаботься об Омеге.