У меня такое чувство, что она девственница.
Я борюсь со стоном при этой мысли, представляя, какая она тугая, как идеально она обхватила бы мой член своим..
Нет.
Один из нас должен контролировать ситуацию в данный момент.
И самое меньшее, что я могу сделать, это не лишать ее девственности, пока она не в своем уме, и не на сто процентов Миа.
Однако это не значит, что я не могу заниматься другими вещами.
Именно это занимает мои мысли, когда я возвращаюсь с тарелкой фруктов и стаканом воды и ставлю их на прикроватный столик, пока она спит.
Она повернулась на бок, и я позволяю себе любоваться ее красотой так, как не смог бы, если бы она не спала.
Тогда я должен быть начеку.
Я не могу слишком сильно опускать свои стены.
Когда она спит, ее губы слегка приоткрыты, мне хочется свернуться калачиком рядом с ней. Я страстно желаю заключить ее в свои объятия, раскрыть все свои секреты и рассказать ей правду обо всем.
Фантазия исчезает, когда она открывает глаза, выражение ее лица смягчается. — Альфа, — шепчет она нежным голосом. Она смотрит на меня с тоской и нежностью, которых я не заслуживаю.
Моя грудь сжимается, сердце учащенно колотится.
Я помогаю ей сесть, поднося бутылку с водой к ее губам. Сначала она качает головой, пряча лицо у меня на груди, но я заставляю ее посмотреть на меня.
— Пей, — приказываю я ей, и она подчиняется, не сводя с меня глаз, пока делает глоток.
Мой член пульсирует при виде этого.
— Не заставляй меня больше страдать в одиночестве, — требует она с придыханием. — Никогда больше так со мной не поступай.
Огонь в ее глазах возвращается, и мой Альфа рычит.
Я медленно отставляю бутылку с водой в сторону, затем беру ее за волосы, оттягивая голову назад. — Ты, — рычу я, — не имеешь права выдвигать требования, Омега.
Она издает стон, но ее возбуждение нарастает, аромат опьяняет.
Черт. Ей нравится, когда я груб с ней.
И мне это чертовски нравится.
Я — зажженная спичка, а она — гребаный керосин.
Я толкаю ее на спину, затем становлюсь на колени в изножье кровати, натягивая ее крошечные лодыжки до тех пор, пока ее попка почти не свисает с матраса.
— Шире, — приказываю я. — Раздвинь ноги шире. Дай мне увидеть эту идеальную киску.
— Черт возьми, Стефан, — стонет она, обнажаясь передо мной. Мой рот в нескольких дюймах от ее влагалища, но я все еще не двигаюсь.
— Умоляй.
Мне нужно услышать, как она это скажет.
— Прикоснись ко мне, — шепчет она. — Альфа, пожалуйста…
Но поскольку я эгоистичный ублюдок-собственник, я хочу услышать больше.