Я недоверчиво качаю головой. — Почему я здесь? — Шепчу я. — Какой в этом смысл? — Спрашиваю я.
Его рот сжимается в тонкую линию, а глаза темнеют. — Будь готова через час. — С этими словами он разворачивается и оставляет меня одну на кухне.
Я помешиваю суп, крепко сжимая ручку половника.
* * *
Я, конечно, никогда не была в ночном клубе.
Как я должна одеваться?
Я перебираю одежду в шкафу и останавливаюсь на простом черном платье без рукавов. Оно чуть выше колен, с небольшими вырезами по бокам талии.
Это не похоже ни на что, что я когда-либо носила, и оно плотно облегает мою фигуру.
Я определенно не хочу участвовать в этом.
Но я заставляю себя действовать, наряжаясь для своего похитителя.
Для Стефана.
Я наношу макияж консервативно, затемняя глаза черной подводкой и тушью. Я зачесываю волосы набок и завиваю их, делая все возможное, чтобы выглядеть презентабельно.
И хотя он говорит, что это его клуб, это не значит, что я не попытаюсь сбежать, если у меня будет шанс.
После подготовки и одевания я надеваю пару маленьких ботильонов и смотрю на себя в зеркало в ванной.
Если честно, я самая красивая, красивее, чем когда-либо была.
Мне все еще не нравится отражение, которое смотрит на меня в ответ.
У меня слишком темные глаза, слишком вьющиеся волосы и слишком маленькие губы.
Я хмурюсь и жду в гостиной, намеренно избегая угла, в котором он заставил меня встать на колени.
Когда он входит в гостиную, одетый в приталенный темно-серый пиджак поверх черной рубашки на пуговицах, я изо всех сил стараюсь не пялиться.
Боже, он выглядит идеально.
Его глаза расширяются, когда он видит меня, сидящую в кресле, а его аромат усиливается восхитительной ноткой.
Но он прочищает горло, и маска безразличия быстро снова появляется на его лице. — Сойдет, — беспечно говорит он.
Я усмехаюсь, но храню молчание.
Он проверяет свой телефон, затем указывает на входную дверь. — Машина ждет.
Я хмурюсь, когда он набирает код на замке, намеренно загораживая мне обзор.
Черт возьми.
— Ты не за рулем?
Он открывает дверь и смотрит на меня. — Нет, милая, — бормочет он. — У нас есть водитель.
Я вздрагиваю при слове «милая». Это не должно меня волновать, но когда он произносит это своим низким баритоном…
Он протягивает мне руку, и я беру ее, глупо позволяя ему отвести меня к черному внедорожнику. Он открывает мне дверь, и мне приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться над абсурдностью всего этого.