– Если хочешь, чтобы мужчины яростно сражались, они должны получить что-то взамен. В особенности учитывая неутешительную правду, которую придется проглотить.
– Сколько мы захватили женщин, способных зачать детей?
– Недостаточно много.
– Тогда кто останется ради выкупа? – спросил я. – Сколько детей и мужчин?
– Достаточно, государь император. Пока кто-нибудь хочет за них заплатить.
С завываниями отчаявшихся смешивался стук топора, валящего деревья. Здесь это была почти тишина. Кто выкупит этих людей? Как объяснил Маркос, страна охвачена войной. Город окружила враждебная армия. Так с кем нам торговаться за этих людей?
– Надо поговорить с ордой, стоящей за проходом из города, – сказал я. – Узнать, какой выкуп они готовы заплатить за этот сброд.
– Государь Базиль Зачинатель! – выкрикнул кто-то с таким странным акцентом, что я с трудом узнал свое имя.
В окружении плачущих женщин и детей в загоне стоял мужчина в белом одеянии, подпоясанном голубыми лентами. Он высунул темноволосую голову между деревянными прутьями.
– Государь Базиль! Мы тебя ждали!
– Ты хорошо говоришь по-крестейски, – сказал я. – Как тебя зовут?
– Я говорю на языке благословенной Ангельской песни. Меня зовут Амрос. Я родился всего за две недели до того, как кровавая чума опустошила мой родной Лабаш. Наши жрецы говорят, что это был знак Конца времен, и поэтому все мы знали: близится твое возвращение. Мы все пришли в эту страну, ожидая, когда ты спустишься с небес.
Так значит, он из людей Абу. Но Абу служил не мне, а шаху Кярсу.
– Я говорил с твоим великим магистром. Он подчиняется шаху.
– Значит, он глупец. – Амрос сурово тряхнул деревянный шест. Его брови сошлись, словно сабли. – Как земная клятва может быть важнее небесной? Я буду следовать за тобой, и только за тобой, государь Базиль.
Томус наклонился к моему уху.
– Осторожней с этими людьми. Пусть они и этосиане, но от отчаяния можно сказать что угодно.
Эту истину я знал слишком хорошо.
Мне и впрямь следовало действовать с осторожностью. Верный человек из этой эпохи драгоценен, как рубин, но предатель окажется смертельным ядом.
– Так значит, ты сделаешь то, что я попрошу? – спросил я Амроса.
Он кивнул. Его немигающий взгляд был таким же решительным, как и мой перед стенами Костаны.
– Тогда докажи. – Я указал на свои кожаные сандалии. – Я закрою глаза и досчитаю до ста. А когда открою, хочу увидеть у своих ног две головы.
Я закрыл глаза и считал, а тем временем завывания превратились в визг, пока кулаки Амроса врезались в чью-то плоть. Мне даже захотелось приоткрыть глаза и подсмотреть, чем он занят, но это испортило бы всю игру.
На восемнадцатой секунде что-то шлепнулось мне под ноги.
Я поднял две женские головы с кудрявыми черными волосами. Шеи и челюсти были раздроблены. Он не пошел по легкому пути, обезглавив детей. Возможно, ему не хватило духу.
– Выпусти его, – приказал я Томусу. – Выясни, что он знает. Пусть повторит это испытание, чтобы набрать преданных мне лабашцев. Лучники Ока, так вроде бы их называют.
– Две созревшие девы, растраченные так…
Томус с горечью вздохнул.
– Только их головы.
Я пнул одну в его сторону.