Он кивает, теребя ручку своего напитка.
— Мы все любили ее. Очень сильно.
— Звучит серьезно.
— Все было довольно серьезно. Наши отношения продолжались два года. Ну… — Он корчит гримасу. — Мои отношения с ней длились два года. Двое других пробыли с ней дольше.
— Почему?
Он напряженно пожимает плечами.
— Я ей наскучил.
У меня отвисает челюсть.
— Как это возможно?
Он смеется.
— Du ser ut som en fågelholk[21].
— Что?
— Ты похожа на скворечник. — Он толкает мой рот закрытым костяшкой пальца. — Ты симпатичная.
— Как ты мог кому-то надоесть? — вырывается у меня. Это кажется невозможным. Он один из самых энергичных, веселых, харизматичных людей, которых я когда-либо встречала.
Он тяжело вздыхает, делая еще один большой глоток глогга.
— Я знаю, в это трудно поверить, но да, даже при таком большом обаянии, остроумии и привлекательной внешности, людям все равно становится скучно от меня. Это и правда не имеет никакого смысла.
Он уклоняется. Я касаюсь его руки.
— Я думаю, она сумасшедшая, раз не хотела тебя.
Он фыркает.
— Да?
— Да. Я видела, как ты спускался со склонов. Ты безумно талантлив. И ты красивый, и умный, и милый, и очаровательный…
— И у меня большой член, — добавляет он.
— …У тебя такой большой член, Илай, — вторю я. — На самом деле, ты — полный комплект всего что можно пожелать. Любая женщина — совершенно любая — была бы сумашедшей, если бы не хотела видеть тебя в своей жизни.
Он наклоняет голову, но не может скрыть улыбку, расплывающуюся по его лицу.
— Спасибо, Динь. Ты такая милая. — Он хлопает ладонью по стойке. — Давай. Допивай свой напиток, а потом пойдем обратно. Я думаю, мы с Ривеном должны рассказать тебе всю историю.
Когда мы возвращаемся в хижину, все огни выключены. От чего дом кажется холодным и пустым.
— Рив? — кричит Илай.
— Привет, — доносится голос от кухонного стола. Я поворачиваюсь и вижу Рива, склонившегося в темноте над кипой бумаг. Его голос звучит подавленно.
— Где Коул? — спрашивает Илай.
Он мотает головой в сторону окна. Я слышу ровный звук удара, ритмично доносящийся снаружи.