Ответ приходит почти мгновенно.
Слава богу, ты в порядке! Я так волновался. Где ты, черт возьми, находишься?
Детка, я знаю, что ты злишься, и мне очень жаль. Я вел себя по-детски. Но мы можем оставить это в прошлом. У нас так хорошо все складывалось.
Ярость переполняет меня. Как он может так говорить, будто не разрушал мою гребаную жизнь? Из-за него меня уволили, он настроил против меня всю мою семью и друзей, а теперь говорит, что мы должны просто «оставить это в прошлом»?
Я встречаюсь кое с кем другим. Даже если бы это было не так, ты последний человек на планете, с которым я бы встречалась. Оставь меня, блять, в покое.
Я отправляю электронное письмо, затем выключаю телефон и кладу его обратно в карман. Я так зла, что едва могу нормально видеть. Я не могу верить ему. Я не могу доверять ему. Он серьезно хочет снова быть вместе, после того как унизил меня перед всеми кого я знаю? Я хватаюсь за стойку, тихо кипя от злости.
— Дэйзи? — Тяжелая рука опускается на мое плечо.
Я оборачиваюсь и вижу Илая все еще в лыжной одежде. Даже не задумываясь, я приподнимаюсь и целую его. Его губы замерзли, волосы все еще во льду, а на одежде тает снег. Он замирает на мгновение, как будто не знает что делать, затем он вздыхает и открывает рот, позволяя мне поцеловать его как следует.
— Что ж. — Его зеленые глаза сияют, когда мы, наконец, отрываемся друг от друга. — Это был лучший прием со склонов, который у меня когда-либо был.
Я наклоняюсь к нему.
— Я так беспокоилась о тебе. Ты выглядел таким расстроенным.
— О, Динь. — Он поворачивается к официантке, которая наблюдает за нами обоими с удивленным выражением лица. — Мария, ты не могла бы принести нам глогга[20]? Я думаю, что мои органы заморожены.
— Сейчас будет, — радостно говорит она и поворачивается, чтобы налить немного дымящейся жидкости из большой серебряной кастрюли на плите. Илай стряхивает с себя лыжную куртку, затем хватает мой стул и подтаскивает его ближе, обнимая меня за плечи. Я прижимаюсь к нему, вдыхая теплый аромат сосновых иголок.
— Что такое глоог?
— Глогг. Горячее красное вино с портвейном и бренди. И еще кучей специй.
— Срань господня. Я буду лежать с похмельем?
Он смеется.
— Мария делает его крепким, но, если ты смогла справиться со снапсом, у тебя все будет в порядке.
— Вот, пожалуйста. — Мария ставит две дымящиеся чашки на стойку перед нами.
Я делаю осторожный глоток. По вкусу напоминает подогретый глинтвейн, с добавлением специй.
— Это восхитительно.
— Да, — тихо говорит Илай, пристально глядя мне в лицо.
Я беру его за руку и переплетаю свои пальцы с его.
— Ты в порядке? Зачем ты пришел сюда? Кто эта женщина?
Он моргает, глядя вниз.
— Это наша бывшая. Джоанна.
— О. — Я обдумываю это в своей голове. — Наша бывшая? То есть вы все трое?
— Ага.
Я вдруг чувствую укол ревности к этой женщине. Она получила всех троих. Коул тоже хотел ее.
— Ты любил ее?