Илай моргает своими зелеными глазами, глядя на меня, его лицо расслабляется в ленивой улыбке.
— Привет, красотка. — Он придвигается и обнимает меня за бедра, притягивая ближе. — Рив поцеловал тебя?
— Эм… да?
— Бедняжка. — Он обхватывает мою щеку и нежно целует. Это не похоже на его обычные, чувственные, скользящие поцелуи. Он кажется более мягким, более интимным. Это поцелуй говорящий «доброе утро» любимому человеку. Мысль об этом наполняет меня мягким, теплым сиянием, когда он, наконец, отстраняется. — Вот так. Надеюсь, это сведет на нет его ужасную технику.
Я смеюсь, проводя рукой по его бронзовой груди.
— Я не выбираю чью-либо сторону. Вы оба одинаково хорошо целуетесь.
— Да, да. — Он фыркает, поглаживая мое горло. — Посмотри, что он сделал с твоей шеей. Он что, вампир?
— Я уверена, что мои бедра в таком же состоянии, благодаря тебе.
— Позволь мне проверить. — Он ныряет под одеяло, прежде чем я успеваю схватить его. Я закрываю глаза, когда его завитки щекочут мой живот, а затем спускаются ниже. Мой рот приоткрывается, когда он оставляет крошечный поцелуй на моем клиторе, а затем снова высовывает голову.
— Ты права, — печально говорит он. — Ты выглядишь совершенно опустошенной. Извини за это.
Я собираюсь сказать, чтобы он закончил то, что начал, когда замечаю белую вспышку за окном.
— О, нет.
Илай проводит пальцами по моему бедру.
— Обычно это не та реакция, которую я получаю, когда нахожусь в постели с девушкой, но ладно.
Я показываю на окно.
— Опять идет снег.
— Ага. Это часто происходит за Полярным кругом.
Я пристально смотрю на него. Он усмехается, обнимает меня одной рукой и тянется к своему телефону.
— Сильный снегопад сегодня вечером или завтра, — читает он в приложении. — Ага. Похоже, нас ждет еще одна буря.
— Боже. Как вы справляетесь с этим? Застряв здесь на всю зиму, должно быть, чувствуешь себя как в тюрьме.
Он качает головой.
— Это совсем не похоже на тюрьму. Я чувствую разницу.
Мои губы дергаются.
— А что, ты был там?
К моему изумлению, он кивает.
— Проверь мою тюремную татуировку. — Он поворачивается, показывая мне татуировку на своем бицепсе, которую я не заметила прошлой ночью. Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть поближе. Она немного выцвела, но все еще имеет четкие очертания. Ровная четырехконечная звезда, выполненная черными чернилами.
Я провожу кончиками пальцев по линиям, наблюдая, как напрягаются его толстые мышцы.
— Ты серьезно? Ты сделал ее в тюрьме?
— Там больше нечего делать, — говорит он. Горечь в его голосе удивляет меня. — И некоторые из парней очень сильно увлекаются искусством. — Он хмурится, делая небольшое движение плечами, как утка, стряхивающая воду со спины, затем плюхается обратно на матрас. — Тебе нравятся парни с татуировками, милая? — Он растягивает слова, возвращаясь к своему ленивому, добродушному образу. — Я могу сделать еще.
Я не собираюсь отвлекаться.