Господи.
— Коул, ты не виноват. Дети все время плачут. — Я отталкиваю его руку. — Я знаю, ты думаешь, что ты большая, злая скотина, но быть немного ворчливым — это не то же самое, что быть злым. Я никогда не чувствовала, что ты любишь меня меньше, чем Илай или Ривен. Малыш будет обожать тебя, как и я. — Я прижимаюсь к нему ближе, утыкаясь лицом в его шею. — Ты будешь хорошим папой. Я обещаю.
— Я обещаю, — бормочет он, похлопывая меня по животу. Некоторое время мы молчим. С гор дует прохладный ветерок, и я дрожу.
Он высвобождается и встает.
— Ты замерзла.
Я стону.
— Боже мой, я в порядке, я пока не хочу возвращаться…
— Я этого не говорил. — Он направляется внутрь и возвращается через несколько секунд, держа в руках кусок сложенной розовой ткани.
Я сажусь.
— Что это такое?
— Я купил его. В магазине. — Он расправляет его, и я понимаю, что это одеяло с рисунком в виде маленьких серых слоников. Он разглаживает их на мне. — Он предназначен для твоей кроватки, но твоя мама может забрать его сейчас, — говорит он моему животу.
Я провожу пальцами по мягкой ткани, мое горло сжимается. Нет никаких сомнений в том, что Коул будет невероятным отцом. Он любит, намного тише, чем Илай и Рив. Он не всегда говорит об этом, но всегда, всегда показывает. Я устраиваюсь поудобнее под одеялом и прижимаюсь спиной к груди Коула, позволяя своим глазам закрыться. Он издает низкое, довольное урчание, наклоняя голову, чтобы подышать на мои волосы.
Я почти засыпаю, когда слышу, как со скрипом открывается входная дверь. Моргающие и сонные Ривен и Илай вываливаются на крыльцо.
Илай ахает, тыча пальцем в нашу сторону.
— Я так и знал! У вас двоих роман!
Я протягиваю ему руку.
— Присоединитесь?
— Вчетвером. Дерзко. — Он устраивается рядом со мной, прижимаясь вплотную. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы оставили тебя в покое? Мы не хотим тебя беспокоить.
Мой желудок снова сжимается от чувства вины, когда я вспоминаю его лицо в магазине.
— Нет, — говорю я хрипло. — Я хочу тебя. — Я наклоняюсь к нему, потираясь щекой о его, и он практически мурлычет.
— Какая красивая девушка, — бормочет он. — Коул, поделись.
— Нет, — нараспев произносит Коул.
Рив медленно садится по другую сторону от Илая.
— Все в порядке? — осторожно спрашивает он, не сводя темных глаз с моего лица.
Я киваю, усиленно моргая.
— Да. Просто, эм… Просто не могла уснуть.
— У тебя такой вид, будто ты вот-вот заплачешь, любимая.
Я смеюсь.
— Я всегда готова заплакать в течение последних восьми месяцев. — Даже когда я говорю это, мой голос дрожит. Я опускаю взгляд на свои колени. — Мне очень жаль.
Его брови хмурятся.