— Так было сказано в Интернете.
— Мы должны отвезти ее обратно к врачу. На всякий случай.
— Я запишу нас на прием.
Внезапно я больше не могу с этим справляться.
— Прекратите! — кричу я, открывая глаза. — Просто прекратите, я в порядке, просто прекратите гладить меня, говорить обо мне и нависать надо мной, как будто я чертов инвалид, я, блять, больше не могу это выносить! Не могли бы вы все, пожалуйста, просто оставить меня нахрен в покое?!
Мой голос эхом разносится по проходам магазина. Несколько человек оглядываются. Мои мальчики замолкают, потрясенные.
— Милая…
Илай делает шаг вперед, и я отталкиваю его, по моей коже бегут мурашки.
— Прекрати прикасаться ко мне, Боже, это сводит меня с ума. — Я замечаю вспышку боли на его лице, когда я замыкаюсь в себе, прижимая руки к животу. Я чувствую, что не могу дышать.
— Дэйзи… — начинает Ривен, зачесывая назад мои волосы.
Я отталкиваю его от себя, а затем разражаюсь слезами прямо посреди магазина.
— Оставьте ее в покое. — Аманда суетится, держа в руках коробку с салфетками. — Если бедная девочка говорит, что с ней все в порядке, вы должны ее послушать. — Она отмахивается от них и садится рядом со мной, протягивая мне салфетки. Я вытаскиваю одну, сморкаясь.
— Мне очень жаль, — бормочу я. — Я не хотела устраивать сцену.
— Не говори глупостей, — резко говорит она. — Это детский магазин. Тут всегда полно драмы. Отходящие воды, обмороки, рвота. Это еще не полный список того, что тут происходило.
Я вытираю глаза.
— Я не знаю, что со мной не так. — Большую часть времени я люблю, когда меня обнимают, гладят и заботятся. Это заставляет меня чувствовать себя в безопасности и заботе. Однако время от времени это становится утомительным. И прямо сейчас, кажется, я не могу перестать раздражаться по любому поводу. Я ненавижу злиться на парней. Мы почти не спорим, а теперь я веду себя как последняя сука, крича на них на публике.
Она усмехается.
— С тобой все в порядке. Это их дело, — она строго смотрит на мальчиков, — слушать тебя, когда ты говоришь, что тебе нужно пространство.
— Мы просто беспокоимся, — говорит Илай, переминаясь с ноги на ногу.
— Конечно, это так. Но от того что вы ее задушите, не будет никакой пользы. — Она похлопывает меня по спине. — Она взрослая. Равна с вами. Относитесь к ней как к своему партнеру, а не как к ребенку. Не принимайте решения за нее.
Малышка начинает ерзать, и я провожу рукой по животу, когда тупая спазматическая боль наконец утихает. Прерывисто дыша, я поднимаю взгляд. Ребята отступили, но все еще стоят поблизости, наблюдая за мной с беспокойством на лицах.
— Мне очень жаль, — бормочу я. — Я не хотела срывать на вас злость.
Они смотрят друг на друга, как будто не знают, что делать. Я не могу их винить. Я не знаю, что делать. Я чувствую раздражение, злость и грусть. Я просто хочу прижаться к малышке и исчезнуть.
— Дэйзи. — Коул опускается на колени передо мной, оказавшись на уровне моих глаз. Он не пытается прикоснуться ко мне. — Чего ты хочешь?
Я принюхиваюсь.
— Бургер.
— В ресторане? Или на вынос?
— На вынос.
— Хорошо. — Он протягивает мне руку, помогая подняться.
Аманда тоже встает.