— Милая.
— Все в порядке, — говорю я. — Мне небезразлично ваше мнение. Не настолько, чтобы изменить мое мнение о парнях, но я бы хотела, чтобы вы порадовались за меня.
— И… что? Ты собираешься переехать в Швецию? — спрашивает мама, озабоченно наморщив лоб.
Я киваю.
— Ага. Я уже посещаю курсы SFI[31], чтобы выучить шведский…
— Она ужасна, — вмешивается Илай. — Я буквально никогда не встречал никого с худшим акцентом.
— Звучит так, будто она полоскает горло камнями, — добавляет Ривен себе под нос.
— Я научусь, — отмахиваюсь я от них. — Я переезжаю в их хижину.
Ее глаза расширяются.
— Но что ты будешь делать там, в горах? Где ты будешь преподавать?
— Я никогда не хотела преподавать, мам, — мягко говорю я. — Я всегда хотела рисовать. И теперь мои картины приносят мне довольно стабильный доход. — На самом деле это забавная история. Когда мы разговаривали с родителями Ривена о том, чтобы найти мне адвоката, я сказала его маме, что пишу картины маслом. Она была так взволнована, что заказала портрет на день рождения его отца, и теперь все богатые крутые адвокаты, которые посещают их дом, хотят получить свои собственные работы от будущего крутого художника. — Я подумываю о том, чтобы сделать целую коллекцию, основанную на Кируне, — продолжаю я. — Здесь так много красивых вещей, которые можно нарисовать. Северное сияние. Полуночное солнце. Деревни. Северные олени, хаски, горы и… — Я замолкаю, волнение проходит через меня. — Я так вдохновлена там, в горах.
— Плюс я, — вставляет Илай. — Я отличная модель.
Мои щеки вспыхивают. В последний раз, когда Илай позировал для меня, я не успела сделать много работы. Он настоял на том, чтобы я нарисовала его обнаженным. Это было довольно отвлекающее зрелище.
Мои родители все еще выглядят обеспокоенными. Я одариваю их своей самой убедительной улыбкой.
— Мама, папа, я в порядке. Сейчас я счастливее, чем когда-либо за последние годы. Я думаю… может быть, даже чем когда-либо.
Папа качает головой.
— Мы можем обсудить это дома, — решительно говорит он. — Если мы поторопимся, то успеем на скорый поезд.
Я делаю шаг назад.
— Я не поеду с тобой домой, папа.
Он хмурится еще сильнее.
— Не говори глупостей. Ты пролетела весь этот путь, самое меньшее, что ты можешь сделать, это остаться с нами. Может быть, тогда мы сможем вразумить тебя.
Я качаю головой.
— Мне очень жаль. Я не могу. Я обещала, что покажу мальчикам Брайтон, прежде чем мы улетим обратно. Мы уже забронировали номер в отеле.
— Конечно, — бормочет он, вытирая лоб. — Одна комната для вас четверых.
— Нам пришлось снять номер для новобрачных, — сообщает ему Илай. — Это единственная комната с достаточно большой кроватью.
Я пинаю его в лодыжку.
— Я скоро вернусь, — обещаю я. — Чтобы хотя бы просто навестить вас. Однако теперь я нашла свой собственный дом.
Моя мама смаргивает слезы.
— Мы ведь не сможем переубедить тебя, милая?
Я качаю головой.