— Да. На видео я занималась анальным сексом. Честно говоря, я думаю, что именно поэтому мне никто не поверил, когда я сказала, что не знала о съемке. Люди думали, раз я занимаюсь сексом «нетрадиционным способом», я, должно быть, какая-то развратная порно-звезда. — Коул сильно толкает большим пальцем мою задницу, и я подпрыгиваю.
— Ты чертовски развратна, — говорит он мне на ухо. Мои ресницы трепещут. Честно говоря, прямо сейчас я бы согласилась. Я толкаю свою задницу обратно в его руку и слышу, как он шипит на выдохе сквозь зубы.
— Бедные люди, — печально вздыхает Илай. — Держу пари, что они занимаются неудовлетворительным миссионерским сексом раз в год, а потом лежат без сна по ночам, мечтая о том, чтобы их трахнули в задницу. — Он печально качает головой, затем протягивает руку и кладет ее мне на грудь. — Знаешь, в шведском языке, — тихо говорит он, — есть очень старая поговорка. Finns det hjärterum så finns det stjärterum. Если в сердце есть место, — он гладит мое сердце, затем опускает руку вниз, и хлопает меня по заднице, — то в заднице есть место. И я думаю, что это прекрасно.
Рив брызжет слюной.
— Это высказывание не об анальном сексе, Илай…
— Ну, было бы больше смысла, если бы оно было о нем, не так ли..?
— Смазка, — говорит Коул.
На несколько секунд воцаряется тишина.
— Я знаю, что ты немного пещерный человек, Налле, — говорит Илай, — но это, должно быть, самое странное предложение из одного слова, которое ты когда-либо произносил.
Коул рычит мне на ухо.
— Есть ли она у кого-нибудь?
Илай усмехается.
— Если ты думаешь, что я поделюсь своей экстра-возбуждающей, согревающей, супер-скользящей стимулирующей смазкой со вкусом вишни, тебе стоит подумать еще раз.
— Ты готов поделиться женщиной, но не своей смазкой? — сухо говорит Ривен.
Илай только пожимает плечами.
— Смазка принадлежит мне. Эта женщина мне не принадлежит.
Ривен встает.
— У меня в аптечках полно медицинской смазки.
— Как бы невероятно жарко это ни звучало, — перебиваю я, стаскивая толстовку Илая, — у меня есть немного. Вы можете ее достать? Она у меня в мешке для стирки.
Все трое мужчин поворачиваются и смотрят на меня.
Я краснею.
— Что?
— Это горячо, — говорит Ривен, уходя.
— Она со вкусом вишни? — спрашивает Илай.
— Нет.
Он с облегчением откидывается назад, глядя, как я снимаю футболку.
— Слава богу. Мне все еще есть что предложить в этих отношениях.
— Мы можем, черт возьми, покончить с этим, — рычит Коул. Я сбрасываю свои джоггеры[30] и обхватываю его челюсть, крепко целуя. Он крепче прижимает меня к себе, просовывая язык мне в рот и запуская грубую руку в мои волосы. Я чувствую как его большие пальцы тянут волосы, посылая маленькие искорки боли по моей коже головы.
К тому времени, как мы отрываемся друг от друга, задыхаясь, Ривен возвращается, роняя мою маленькую дорожную смазку на одеяло. Я тру рот, чувствуя, как мои губы покалывает.
— Если ты когда-нибудь захочешь, чтобы я заткнулся, — предлагает Илай, снимая рубашку, — это, вероятно, сработает и на мне. Может быть. Думаю, есть только один способ это выяснить.