— Господи, ты меня пытаешься таким образом обольстить?
— Скорее, объяснить кое-что. Сама ты, я вижу, понять не в состоянии.
— В таком случае просвети меня.
— Ты не позволишь ни одному мужчине втоптать тебя в землю. Я только что попытался, но ты не дала. А если я не могу этого добиться, значит, никто не сможет. Видишь? Никаких проблем.
— Все не так просто.
— Но как насчет меня? — Лайам коснулся своей груди, впервые став удивительно беззащитным. — И моей фатальной слабости?
— Не понимаю.
— Если бы ты думала о ком-то, кроме себя, наверняка поняла бы!
Его слова жалили не так больно, как уколы Крейга. Лайам хотел не ранить ее, а только встряхнуть.
— Ты невозможен!
— Скажи, пожалуйста, что должен делать такой человек, как я? Я не умею действовать осмотрительно, и теперь поздно учиться осторожности. Как же теперь быть?
— Не знаю.
— Моя слабость — сильные женщины. Те, которые не закатывают истерику, если мужчины не говорят то, что им хочется услышать. Беда в том, что сильная женщина, в которую я, кажется, влюбился, не желает иметь со мной ничего общего. Как же мне теперь быть, Лили?
— О, Лайам! Ты вовсе не влюбился в меня. Ты…
— Да поверь же в себя хоть немного, — попросил он. — В ту женщину, которой ты стала.
Его слова потрясли ее. Захватили. Он сам не знает, что говорит! И не видит за красивым лицом настоящую, истинную Лили. Ту, которой она себя ощущает.
Лайам, сунув руки в карманы, отошел в конец патио.
— Ты достаточно долго хлопала дверью перед моим носом. Я люблю тебя, но у меня тоже есть гордость.
— Знаю.
— Картина почти закончена, и я приглашаю тебя посмотреть. Приезжай ко мне в четверг вечером.
— Лайам, я…
— Если не покажешься, искать не буду. Тебе придется принять решение, Лили.
— Ненавижу ультиматумы.
— Неудивительно. Еще одна отличительная особенность сильных женщин, — усмехнулся Лайам.
Следующие два дня Кевин безуспешно старался застать Молли одну, но какое там! Мало того что пришлось ездить в город за велосипедами, обслуживать постояльцев, так стоило ему ступить за дверь, как рядом оказывался кто-то из ребятишек. Дэн дважды пытался потолковать с ним, но один раз зазвонил телефон, а в другой — явился постоялец с жалобой на скисший аккумулятор. К вечеру вторника Кевин до того расхандрился, что не мог сосредоточиться на записи игры, которую пытался смотреть по видео. Пять недель до сборов…
Он сбросил с коленей Ру и подошел к окну. Еще не было семи, но небо затянули тучи и на дворе почти стемнело.
Где же она, черт возьми?
И тут зазвонил сотовый. Кевин схватил трубку:
— Алло.
— Кевин, это Молли.