— Ручей, Кевин. Тот самый, что протекает по лугу. Единственный, который здесь имеется!
Похоже, она теряет терпение. Кевин отхлебнул пивка.
— Не помню никакого ручья. Ты уверена?
— Да!
— Может, так и есть, — с сомнением ответил Кевин. Вокруг площади бегали детишки. Он остановился, чтобы полюбоваться зрелищем, и вернулся к разговору:
— Ветер поднялся.
Я почти не вижу тропы.
— Здесь довольно тихо.
— Может, я забрел не туда?
— Ты пошел по той тропинке, что позади «Лестницы Иакова»?
Кевин бросил остаток сандвича в мусорный ящик и ступил на тропу.
— Похоже, так.
— Похоже? Ты что, не слушаешь меня?!
Определенно злится.
— Говори, говори! Может, по звукам твоего голоса я пойму, насколько близко подобрался.
— Слышишь плеск ручья?
— О каком ручье идет речь?
— Здесь только один ручей!
— Надеюсь, смогу его найти. Не представляю, что будет, если тебе придется провести ночь в лесу!
— Уверена, этого не случится.
— Хоть бы ты оказалась права! Только ни за что не думай о ведьме из Блэра!
— Кто это?
Кевин сделал вид, что подавился, издал душераздирающий стон и отключился.
Не прошло и двух секунд, как снова раздался звонок.
— Я уже плачу от смеха, — сухо бросила Молли.
— Прости, это была белка. Правда, огромная.
— Если не станешь играть по правилам, я пойду домой.
— Ладно, но смотри, чтобы к моему появлению на тебе не было ничего, кроме кроссовок и ленточки в волосах.
— Нет у меня никакой ленточки.
— Что ж, тем меньше тебе придется с себя снимать.