— Тут вы правы, особенно когда ты женат на женщине, которую любишь. О, я старался оправдать себя, потому что только она была моей истинной любовью, а все остальные — ничего не значащими постельными забавами. Оправдывал потому, что она тяжело переносила беременность и доктор велел оставить ее в покое, пока не родится ребенок.
В голосе звучало такое презрение к себе, что Лили поежилась. Этот человек судил себя намного строже, чем других.
— Жена, разумеется, обо всем узнала и ушла от меня. Неделю спустя се отвезли в больницу. Ребенок родился мертвым.
— О, Лайам…
Но он только скривил губы и отвернулся, явно не желая ее сочувствия.
— У этой истории все же счастливый конец. Она вышла замуж за издателя журнала и родила ему трех здоровых, прекрасных детишек. Что же до меня… я получил жестокий урок и понял, что в жизни действительно важно, а что нет.
— И с тех пор живете в строгом уединении?
— Ну, не совсем, — улыбнулся он. — У меня есть друзья, Лили. Настоящие.
— Люди, которых вы знаете сто лет, — предположила она. — Новые знакомые не считаются.
— Думаю, с годами все труднее приобретать друзей. Разве не так?
— Вы правы.
Она хотела спросить, почему он все-таки пригласил ее, но внезапно ее осенило:
— Мне кажется или вы что-то намеренно не захотели показать мне?
Лайам уселся удобнее и раздраженно поморщился:
— Вам не терпится увидеть мою мастерскую.
— Понятно, что вы не каждому открываете ее двери, но…
— Там никто не бывает, кроме натурщиц.
— Это вполне естественно, — вкрадчиво сказала Лили. — И все же я была бы благодарна, если бы вы позволили взглянуть одним глазком.
Лайам усмехнулся:
— Насколько благодарны?
— О чем вы?
— Настолько, чтобы позировать мне?
— А вы продолжаете стоять на своем?
— Характер, ничего не попишешь.
Будь они в пансионе или у речки на лугу, она смогла бы отказаться, но здесь… Таинственное место, где Дженнер создавал свои шедевры, было совсем рядом, только руку протяни.
— Понять не могу, почему вам захотелось рисовать толстую сорокапятилетнюю отставную актрису, но если только на этих условиях я увижу вашу мастерскую, значит, так тому и быть. Я буду вам позировать.
— Прекрасно. Идите за мной.
Он поднялся, шагнул к каменным ступенькам, ведущим на мостик, и оглянулся.
— Вы не толстая. И вам больше сорока пяти.
— Не правда!