Молли ждала, что он первым отведет глаза, но этого не произошло. Ужасно. Она еле держится на ногах, а ему хоть бы хны! Молли с удовольствием залезла бы под кровать и просидела там до самой ночи, а он и ухом не ведет!
Грудь, которой он коснулся, все еще горела.
— Дело, кажется, усложняется, — заметил он.
Ну и кашу она заварила! И к тому же связалась с НФЛ, а такое точно добром не кончится.
— Сомневаюсь. Кета! и, целуешься ты неплохо, в отличие от большинства спортсменов, которые только слюнявить умеют.
Уголки его глаз лучились морщинками.
— Продолжай сражаться, Дафна. Не сдавайся. Ну как, едем ужинать или продолжим трудиться над засосом, который тебе так хочется иметь?
— Никаких засосов. Иногда лечение вреднее болезни.
— А леди Крольчишки, оказывается иногда поджимают хвостики.
Очевидно, этот матч ей не выиграть, поэтому она гордо вздернула нос, завернулась в красную скатерть и прошествовала к двери.
Обеденный зал гостиницы «Уинд-Лейк» походил на старый охотничий домик. Шторы с индейским рисунком закрывали высокие узкие окна, на полках громоздились целые коллекции снегоступов и древних капканов, на стенах висели охотничьи трофеи: головы оленей и лосей.
Чтобы не видеть неподвижных стеклянных глаз, смотревших прямо на нее, Молли подошла к каноэ из березовой коры, свисавшему с потолочных балок. Догадавшись, о чем она думает, Кевин сказал:
— Раньше в Нью-Йорке был ресторан, где подавали экзотическую дичь: мясо кенгуру, тигра, слона. Как-то друзья пригласили меня на гамбургеры из мяса льва.
— Омерзительно! Какая скотина способна съесть льва?!
— Только не я, — усмехнулся Кевин, поддев вилкой кусочек форели. — Я заказал рубленую говядину и пекановый пирог.
— Ты играешь со мной. Уймись.
Его ленивый взгляд медленно скользил по ее телу.
— По-моему, раньше ты не возражала.
Молли рассеянно повертела в пальцах бокал.
— Это все алкоголь.
— Вернее, секс, которого нас лишили.
Она открыла рот, чтобы дать уничтожающий ответ, но он опередил ее:
— Не стоит, Дафна. Побереги силы. Пора тебе признать кое-какие неоспоримые факты. Первый: мы женаты. Второй: мы живем под одной крышей…
— Не по моей воле.
— И третий: в данный момент мы пребываем в воздержании и целомудрии.
— Целомудрие — не минутный порыв, не мимолетная прихоть. Это образ жизни. Поверь, я знаю.
Что она несет? Зачем выдает себя? Последняя фраза вырвалась случайно. Или нет?
Молли положила в рот кружок моркови, которую терпеть не могла. Кевин внимательно посмотрел на нее:
— Ты это серьезно?
— Конечно, щучу, — улыбнулась Молли. — А ты что подумал?