— Не мог бы ты… э… скажем, поторопиться?
Он так и не коснулся ее. Но и не отодвинулся. Ну почему, почему он так непозволительно красив?! Почему не может быть пузатым, лысым, морщинистым старым дураком?
— Чего ты ждешь?
— Я не ставил девушкам засосы с четырнадцати лет.
— Сосредоточься и вспомни, как это делается.
Злость Молли вдруг улетучилась. Порыв гнева улегся. Как все глупо вышло! Нужно каким-то образом выйти из неловкой ситуации.
— Ладно, все в порядке. Я уже остыла. — Она шагнула к порогу, но он поймал ее руку.
— Я же не отказываюсь. Просто хочу немного разогреться.
Молли не смогла бы пошевелиться, даже если бы под ногами загорелся пол.
Кевин нежно погладил ее по руке.
Молли покрылась мурашками, едва он поднял руку и провел пальцем по изгибу ее шеи.
— Я спортсмен, профи, — сказал он, лениво выписывая восьмерки у основания ее шеи. Каждое его слово казалось дерзкой лаской, каждое движение завораживало. — Если как следует не разогреюсь — жди травмы.
— Так в этом все дело? В… травме?
Кевин не ответил, только наклонил голову, и Молли забыла, что нужно дышать. Он даже не прикоснулся губами к ее губам, но у нее, казалось, все внутри расплавилось. Откуда-то донесся тихий звук, и Молли смутно поняла, что его издает она, бесстыднейшая женщина на планете Земля.
Он притянул ее к себе, мягко, неспешно, но соприкосновение с его телом обжигало. Молли до изнеможения хотелось изведать вкус его губ, но он не поцеловал ее, а лишь чуть коснулся губами уголка ее рта.
Кровь Молли забурлила. Его губы скользнули от подбородка к шее. Похоже, он готов сделать то, о чем она просила.
Я передумала! Пожалуйста, остановись!
Кевин словно услышал ее. И долго водил губами по шее, пока у Молли не закружилась голова. Зачем он дразнит ее?
Она ненавидела его за это и в то же время не находила в себе сил отстраниться.
Он положил конец игре, поцеловав по-настоящему.
Мир перевернулся. Кевин сжимал ее так, словно она имела полное право на его объятия. Она не знала, чьи губы раскрылись первыми, но их языки встретились.
Это был поцелуй, рожденный ее одинокими мечтами. Поцелуй, который длился вечность. Поцелуй, казавшийся таким естественным, таким правильным, что она не смогла вспомнить причин, по которым ей следовало бежать от него как от огня.
Его пальцы погрузились в ее волосы, а твердые бедра прижались к ее животу. Она почувствовала все, что сделала с ним, и обрадовалась. Ее грудь заныла, едва он накрыл ее ладонью.
Он взвыл и отдернул руку.
— Черт побери!
Кевин злобно уставился на Ру, чьи острые зубы впились в его ногу.
— Убирайся, гнусная тварь!
Холодная реальность с новой силой обрушилась на Молли. Она совсем спятила! Нашла с кем забавляться! С мистером Секси, который меняет женщин как перчатки!
— Успокойся, Ру, — пробормотала она, оттаскивая пуделя.
Воцарилась напряженная тишина.