Слово за слово Молли рассказала ему о разговоре с Хелен и тех поправках, которые издательство потребовало внести в последнюю книгу.
— Надеюсь, ты точно указала, куда ей следует идти и что делать?
— Это не так легко. У меня контракт, и они не опубликуют новую книгу, пока я не пришлю им новые иллюстрации. — Молли не упомянула о деньгах, которые издатель так ей и не выплатил. — Думаю, ничего страшного, если Мелисса и Дафна не будут держаться за руки. Книжка от этого хуже не станет.
— Тогда почему же ты не сделала того, что они просили?
— У меня был творческий кризис! Не могла писать. Но с тех пор как оказалась здесь, вроде стало легче.
— И теперь собираешься исправить рисунки?
Ей совсем не понравился его неодобрительный тон.
— Легко рассуждать, когда у тебя в банке миллионы, а вот оказался бы на моем месте…
— К счастью, я не на твоем месте.
Молли поднялась и направилась на кухню достать бутылку вина. Ру прибежал следом и потерся о ее ноги. А за пуделем явился Кевин.
— Значит, снова пьем?
— Ты достаточно силен, чтобы скрутить меня, если начну буянить, — улыбнулась Молли, наливая вино в бокалы Он взял свой, и они вышли на веранду. Диван скрипнул под тяжестью Кевина. Молли устроилась рядом.
— Ты хороший писатель, Молли, и я понимаю, почему детям нравятся твои книги. Когда ты рисовала Бенни, не заметила, случайно, как сильно он…
— Что это с тобой и моим пуделем?
— Будь я проклят, если знаю, — бросил Кевин, с омерзением взирая на пуделя, устроившегося на его кроссовке. — Весь день не отстает от меня Поверь, я его не поощрял.
Молли вспомнила, как тонко ощутил Ру страдания Кевина там, в саду. Очевидно, песик взял его под свое покровительство, только Кевин пока этого не знал.
— Как твоя нога? — спросил Кевин.
— Нога?
— Мышцы после судороги не ноют?
— Не… немного. Знаешь, как-то неприятно пульсируют. Придется, наверное, выпить тайленол. Думаю, к утру все пройдет.
— Больше не смей плавать в одиночку, договорились? Я серьезно. Нужно же было сотворить такую глупость! — Он положил руку на спинку дивана и смерил ее знаменитым взглядом «попробуй-только-ослушаться-ничтожный-приготовишка». — Кстати, пока не забыл: не слишком любезничай с Лили.
— Вот об этом не беспокойся. Может, ты не заметил, что она не очень-то меня жалует. И все же я считаю, ты должен ее выслушать.
— Ну уж нет. Это моя жизнь, Молли, а ты многого не понимаешь.
— Не забывай, я тоже сирота, — напомнила она.
Кевин убрал руку.
— В таком возрасте вряд ли уместно называть себя сиротой.
— Видишь ли, моя мать погибла, когда мне было два года, и я знаю, что это такое — ощущать себя никому не нужной.
— Сравнения тут неуместны. У меня были чудесные родители.
— А у меня — Фэб и Дэн.
— К тому времени ты была уже почти взрослая. А прежде, похоже, была предоставлена самой себе.