— Ничего подобного. Я остаюсь. А сейчас мне нужно в город, — сообщил Кевин и, криво усмехнувшись, добавил:
— Если хочешь, поедем вместе.
Где-то в глубине души Молли уловила предостерегающий внутренний голос.
— Спасибо за приглашение, но мой немецкий оставляет желать лучшего, а от шоколада у меня аллергия.
— Не знай я тебя лучше, подумал бы, что ревнуешь.
— Только помни, Liebhng[74] , что будильник поставлен на половину шестого утра.
Она услышала шаги Кевина где-то около часа ночи и со злорадным удовольствием заколотила в его дверь на рассвете. Ночью прошел дождь, а поскольку оба так до конца и не проснулись, то не смогли по достоинству оценить чисто промытое розово-серое небо. Даже говорить не было желания.
Кевин зевал во весь рот, а Молли медленно шла по дорожке, стараясь не попадать в лужи. Только Ру был бодр и весел.
Сегодня она пекла блинчики с ежевикой, а Кевин кромсал фрукты, складывая в голубую керамическую миску, и не переставая ворчал, что человек с таким количеством заработанных очков и забитых мячей не должен пахать на кухне, как последний раб. Жалобы, однако, мигом стихли при появлении Марми.
— Откуда взялась эта кошка?
— Вчера пришла, — уклончиво заметила Молли. — Это Марми.
Ру заскулил и полез под стол. Кевин схватил кухонное полотенце и вытер руки.
— Эй, девочка, — промурлыкал он, встав на колени и гладя животное. Марми потерлась о его ногу.
— Я думала, ты не любишь животных.
— Люблю, конечно! С чего ты взяла?
— Судя по моей собаке…
— Так это собака?! Да ну! Прости, мне казалось, что это трагическая ошибка природы.
Длинные тонкие пальцы запутались в кошачьем меху.
— Слайтерин! — взорвалась Молли, бросив ложку. Какой мужчина может предпочесть изумительному карликовому пуделю кошку?
— Как ты меня назвала?
— Это литературный персонаж. Ты все равно не поймешь.
— Гарри Поттер. И мне не нравятся подобные сравнения.
Молли раздраженно поджала губы. Ей все труднее и труднее становилось убеждать себя, что, кроме красивого лица, других достоинств у Кевина нет.
Первыми к завтраку спустились Пирсоны. Джон Пирсон умял с полдюжины блинчиков и огромную яичницу, не переставая повествовать о неудачных попытках разыскать дрозда.
Чет и Гвен сегодня уезжали, и, заглянув в столовую, Молли заметила, какие зазывные взгляды бросала Гвен в сторону Кевина.
Чуть позже в прихожей послышались рассерженные голоса. Накал ссоры нарастал с такой быстротой, что Молли, убавив газ, поспешила на шум. Неприветливый незнакомец, которого она встретила на площади в день приезда, запальчиво объяснял Кевину:
— Она рыжая. Высокая. Пять футов девять дюймов. И красивая. Кто-то сказал, что видел ее здесь вчера днем.
— Что вам от нее нужно? — допрашивал Кевин.
— Мы условились о встрече.
— Зачем?
[74] любимый (нем.).