— Я открыла замок шпилькой для волос.
— У тебя в волосах уже много месяцев не было шпилек.
— Ну ладно, Боннер. Если ты такой умный, подумай сам, как я могла сюда попасть.
— Замки легко взламывать в кино, а в реальной жизни это не так-то просто и довольно непрактично.
Боннер пристально взглянул на Рэчел, а потом быстрым движением, так, что она не успела даже отреагировать, провел руками по ее бокам и сразу же обнаружил ключ, лежащий в кармане спортивной фуфайки.
— Я думаю, у тебя был ключ, который ты предусмотрительно забыла сдать, когда тебя отсюда выселяли.
— Отдай.
— Сейчас, как же, — издевательским тоном сказал Боннер. — Мой брат обожает, когда в его дом вламываются воры.
— Неужели ты в самом деле считаешь, что в этом доме есть что-то, что я хотела бы украсть?
Рэчел натянула фуфайку на оголившееся плечо и поморщилась от боли в руке.
— В чем дело? — спросил Гейб.
— Он еще спрашивает! Между прочим, ты чуть не размазал меня по стене, придурок! У меня рука болит!
По лицу Боннера проскользнуло виноватое выражение.
— Черт возьми, я не знал, что это ты.
— Это не оправдание, — бросила Рэчел и снова поморщилась, когда Боннер с удивительной осторожностью начал ощупывать ее руку, пытаясь выяснить, насколько серьезна травма.
— Если бы я знал, что это ты, я бы сбросил тебя с балкона. Ну что, больно?
— Да, больно!
— Перестань хныкать, ты не маленький ребенок.
Подняв ногу, Рэчел изловчилась и пнула Гейба в голень, но ей не хватило расстояния для приличного замаха, и потому удар получился слишком слабым и не причинил Боннеру вреда. Не обратив на ее выходку никакого внимания, он еще некоторое время ощупывал ее руку, потом отпустил.
— Скорее всего это просто ушиб, но на всякий случай тебе надо бы сделать рентген.
«Можно подумать, что у меня есть деньги на рентген», — подумала Рэчел.
— Если через пару дней не пройдет, я так и поступлю, — сказала она.
— Во всяком случае, было бы хорошо, если бы ты какое-то время поносила руку на перевязи.
— Ну да, чтобы меня уволили с работы? Нет уж, спасибо.
Боннер глубоко вздохнул, словно собирая остатки терпения.
— Я тебя не уволю, — сказал он подчеркнуто ровным тоном.
— Не надо делать мне одолжений!
— Ты просто невозможный человек! — взорвался Гейб. — Заткнись наконец… Я стараюсь вести себя по-джентльменски, а ты только и знаешь, что хамишь.
Трудно сказать, что было тому причиной, но Рэчел почему-то снова представила себе Боннера обнаженным. Она опять поймала себя на том, что буквально поедает его глазами. Почувствовав это, он ответил ей таким же откровенным взглядом. Рэчел облизнула сухие губы.
Губы Боннера приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но забыл, что именно. Затем он потер ладонью собственное бедро. Не в силах переносить возникшую тягостную паузу, Рэчел рывком встала с кровати.