Избранные циклы и отдельные романы". Компиляция. Книги 1-20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рэчел тогда не уловила некий мрачный замысел, заключенный в его словах. Ведь если исходить из них, получалось, что сам Дуэйн не заслуживает того, чтобы попасть на небо, и потому кто-то должен протащить его туда. Лишь два года спустя, когда Рэчел уже носила под сердцем Эдварда, остатки романтической завесы спали с ее глаз и она смогла увидеть Дуэйна Сноупса таким, каким он был на самом деле.

Хотя его вера в Бога была глубокой и непоколебимой, он был интеллектуально ограниченным человеком, которому были недоступны наиболее тонкие и трудные для понимания моменты теологии.

Дуэйн считал, что пришел в этот мир грешником, но в то же время был убежден, что Богу угодно, чтобы он занимался спасением душ других людей. При этом он никогда не задумывался о том, как его методы соотносятся с нормами морали. Весьма сомнительные махинации, связанные со сбором средств, экстравагантный образ жизни, наконец, его насквозь лживые проповеди — на все это, по его мнению, у него была санкция, полученная от Всевышнего.

Популярность его росла не по дням, а по часам. Но при этом одна лишь Рэчел понимала, что за его имиджем пастыря, врачующего и спасающего души, скрывается человек, на котором лежит проклятие.

Луч фонарика уперся в дверь спальни хозяев дома. В этой комнате Рэчел в прошлом проводила очень мало времени. Ее горячий темперамент и сексуальность в глазах Дуэйна выглядели едва ли не предательством. Ведь он взял ее в жены, пленившись ее непорочностью. Он хотел ее, но при этом не желал, чтобы она в ответ хотела его. Для удовлетворения страсти у него были другие женщины.

Тряхнув головой, чтобы отогнать неприятные воспоминания, Рэчел повернула ручку двери.

Учитывая, что Кэл Боннер и его жена жили в Чэпел-Хилл, дом должен был быть совершенно пуст, но, едва успев шагнуть в комнату, Рэчел сразу же почувствовала, что это не так. Уши ее уловили скрип кровати, какой-то шорох… Обмирая от страха, она направила луч фонарика туда, откуда послышались подозрительные звуки, и увидела широко открытые глаза Габриэля Боннера.

Он был совершенно голый. Темно-синее одеяло сползло вниз, обнажив плоский подтянутый живот и край мускулистого бедра. Его темные, пожалуй чересчур длинные волосы были взъерошены, на щеках проступала щетина.

Опершись на локоть, Гейб Боннер уставился прямо на луч фонарика, светивший ему в лицо.

— Что вам нужно? — спросил он хриплым со сна голосом.

Почему она не подумала, что он может оказаться здесь? Этан ведь говорил ей, что коттедж Энни вызывает у Гейба слишком много воспоминаний. Дом, где когда-то жил Дуэйн Сноупс и которым теперь владел Кэл Боннер, не мог вызывать у Гейба подобных эмоций.

Рэчел стала лихорадочно пытаться придумать какую-нибудь ложь, объясняющую, почему она проникла в дом. Глаза Гейба сузились, словно он хотел получше рассмотреть ее, и Рэчел только тут поняла, что луч фонарика ослепил его и он не может ее узнать.

К ее изумлению, Гейб повернулся и посмотрел на будильник, стоящий на прикроватной тумбочке.

— Черт побери, я всего час как заснул, — пробормотал он.

Рэчел не поняла, что он хотел этим сказать. Она сделала шаг назад, продолжая, однако, светить фонариком Гейбу в лицо. Боннер спустил ноги с кровати.

— Пистолет у тебя есть? — неожиданно спросил он.

Рэчел ничего не ответила. Глядя на Боннера, она поняла, что он и в самом деле совершенно голый, хотя узкий луч фонарика освещал лишь его лицо и не давал возможности разглядеть его всего.

— Ну, давай, пристрели меня, — сказал Гейб, глядя прямо на Рэчел. В глазах у него не было страха. Там была одна лишь пустота, и Рэчел поежилась под его взглядом. Впрочем, ей показалось, что ему совершенно все равно, вооружена она или нет, застрелит она его или не причинит вреда.

Это было странно: что же это был за человек, если не боялся смерти?

— Ну, давай, стреляй. Или стреляй, или проваливай отсюда к чертовой матери.

От злости, с которой были сказаны эти слова, по спине у Рэчел побежали мурашки. Ей стало так страшно, что она не могла больше думать ни о чем, кроме бегства. Выключив фонарик, она повернулась и бросилась в коридор. Темнота окутала ее со всех сторон. Выбравшись кое-как на балкон, она нащупала перила балюстрады и, держась за них, стала пробираться к лестнице.

Боннер догнал ее в тот самый момент, когда она ступила на первую ступеньку.

— Ах ты, сукин сын, — пробормотал он, хватая ее за руку и отбрасывая к стене.

Рэчел сильно стукнулась о стену боком и головой. Ее бедро и руку пронзила боль. Рэчел почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Ноги ее подогнулись, в глазах замелькали искры, и она мешком сползла на пол. Боннер тут же навалился на нее. Она успела почувствовать кожу его обнаженного тела, крепость его мышц, но тут вдруг рука Гейба нащупала ее длинные волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам.

На какой-то момент он замер, затем грубо выругался и вскочил на ноги. В следующую секунду коридор залил свет огромной люстры, висящей в вестибюле. Все еще испытывая слабость и головокружение, Рэчел подняла глаза и, посмотрев на склонившегося над ней Боннера, увидела, что не ошиблась: он был совершенно голый. Хотя все плыло у нее перед глазами, взгляд ее невольно застрял на наиболее интимной части его тела. Природа в этом смысле щедро одарила Гейба Боннера — он был заметно крупнее Дуэйна.

Должно быть, удар головой о стену на какое-то время лишил Рэчел способности действовать разумно, потому что она едва не протянула руку, чтобы потрогать то, что привлекло ее внимание.

Дуэйн не давал Рэчел возможности удовлетворить ее сексуальное любопытство. Радости плоти существовали на свете лишь для него, но не для нее, она должна была быть образцом благочестия. Рэчел никогда не Позволялось ласкать Дуэйна или делать что-либо из того, что она представляла в своих фантазиях. Пока Дуэйн обладал ею, от нее требовалось лишь лежать и молиться о спасении его души.

Боннер опустился рядом с Рэчел на колени. При этом он лишил ее замечательного зрелища, которым она так наслаждалась.

— Сколько? — спросил он.

— Один, — с трудом выдавила она.