— Я не очень хорошо знаю исполнителей кантри.
— В Техасе он больше значит, чем сам Санта-Клаус.
Вместо того чтобы вернуться в зал, он крепко обнял Грейси и сделал шаг с поворотом. Потом другой. Потом еще и еще. Они танцевали между стареньким «фейрлейном» и «тойотой», и ее волосы пахли персиками.
Как только ее сапожки зашуршали по гравию, он не удержался и сунул руку ей под жилет. Его пальцы побежали по твердым, как камешки, позвонкам. Она с такой готовностью откликнулась на его ласку, что у него исчезли последние сомнения в том, что ей грозит непосредственная опасность пасть жертвой первого попавшегося на ее пути ублюдка.
Эта мысль привела его в бешенство. Ему не стыдно признаться в своей симпатии к Грейси кому угодно, даже самому себе. Он совсем не хочет, чтобы она подарила цветок своей девственности тому, кто не сможет быть с ней ласков и нежен в эту ответственную минуту. Ей может подвернуться один из молодых самовлюбленных недоносков, которые больше болтают, чем делают, неспособные удовлетворить ее страсть. Или какой-нибудь маньяк грубо натешится с ней и бросит подыхать где-нибудь в придорожной канаве, и она, если выживет, навсегда лишится возможности получать наслаждение от физической близости с мужчиной. В этом мире таких дурех вроде Грейси поджидают одни неприятности и ловушки.
Он слишком долго играл в прятки с правдой, но момент истины наконец наступил. Если он и дальше намеревается без отвращения поглядывать на себя в зеркало, ему придется самому взяться за то, что должно быть сделано. Грейси стала его другом, а Бобби Том никогда не поворачивался спиной к друзьям. Раз уж ситуация для нее складывается не очень приглядным образом, он взвалит на себя эту заботу и станет первым в ее жизни мужчиной.
Впервые за весь вечер его мрачное настроение улетучилось. Он почувствовал себя так, словно только что выписал пятизначный чек на какое-нибудь благое дело. И, не давая себе труда обдумать все сложности, которые определенно мог повлечь за собой этот шаг, ринулся в бой.
— Грейси, мы всегда обходили стороной эту тему, но мне кажется, пришла пора кое-что уладить. Помнишь, в ту ночь, когда ты вдрызг напилась, ты кое-что мне сказала?
Он ощутил, как она напряглась.
— Я была бы очень признательна тебе, если бы мы оба забыли о той ночи.
— Это трудно сделать. Ты вела себя довольно-таки агрессивно.
— Как ты уже сказал, я была пьяна.
Он сказал «вдрызг пьяна», но сейчас не стоило поправлять ее.
— Спиртное иногда действует так, что правда выходит наружу. Мы оба знаем о твоем маленьком секрете и не должны ходить вокруг да около этой темы. — Он передвинул руку немного выше и ласково погладил один из ее позвонков указательным пальцем. — Ты напоминаешь мне пороховую бочку, набитую до отказа взрывчатым веществом. Почему в тебе скопился такой заряд энергии — потому что ты постоянно отказываешь себе в одном из самых сладких удовольствий в жизни.
— Я не отказываю. Просто у меня никогда не появлялось такой возможности.
— Судя по тому, что я сейчас видел, такая возможность может возникнуть в любую минуту. Эти мальчики отнюдь не святоши, а ты только что выставляла им себя напоказ.
— Я никому не выставляла себя напоказ.
— Ну хорошо. Давай скажем так: ты с ними кокетничала без меры.
— Я кокетничала? Неужели?
Ее глаза округлились от изумления, смешанного с восторгом, и он понял, что допустил тактическую ошибку. С типичной для нее непредсказуемостью она восприняла его замечание не как критику, а как дорогой комплимент. Не давая ей утвердиться в мысли, что она теперь первая красавица юга, он поспешил продолжить:
— Мне думается, настало время совместно пошевелить мозгами и разработать план, который будет выгоден нам обоим.
Мелодия подошла к концу. Он неохотно вытащил свою руку из-под жилетки Грейси и отпустил ее. Прислонившись спиной к дверце «фейрлейна», он скрестил руки на груди.
— Мне кажется, у нас обоих назрели определенные проблемы. У тебя двойка по сексу, но, коль скоро мы считаемся помолвленными, ты не можешь брать уроки у кого попало. Я же, со своей стороны, с давних лет привык вести регулярную сексуальную жизнь, но, поскольку мы живем в маленьком городке, мне нельзя позволить себе позвонить своим старым приятельницам и что-то предпринять, как ты считаешь?
Грейси покусывала нижнюю губу.
— Да, я, гм… Что ж, это, определенно, проблемы.
— Но их не должно быть. Ведь так?
Ее грудь заходила ходуном, словно она только что сделала забег на короткую дистанцию.
— Полагаю, что да.
— Мы с тобой — взрослые люди, и нет никаких препятствий к тому, чтобы мы не смогли помочь друг другу в этом вопросе.
— Помочь друг другу? — переспросила она тихо.