— Но я — одна из тех, кто будет наказан.
— Если вы расцениваете это таким образом, мне трудно изменить ваше мнение.
— Я не собираюсь… идти на уступки.
— Понимаю.
Она повернулась снова:
— Вы не можете заставить меня.
— Я никогда бы не стал заставлять вас. Все целиком зависит от вас самой.
Отсутствие эмоций в его словах делало ситуацию почти нереальной. Он безумен, подумала она. Но его темные глаза смотрели спокойно.
Молящая нотка, которую она не смогла подавить, закралась в ее голос:
— Пообещайте мне, что вы не переведете «Розатек»!
Впервые он заколебался, было почти очевидно, что в нем происходит нелегкая внутренняя борьба.
— Я не буду давать никаких обещаний до той поры, пока вы не обдумаете наш разговор.
Она шумно вздохнула:
— Теперь я хочу уехать домой.
— Хорошо.
— Я оставила в доме сумочку.
— Я принесу ее вам.
Она стояла в саду одна, пытаясь осмыслить то, что произошло, но ситуация явно выходила за рамки ее личного жизненного опыта. Она попыталась подумать о чем-нибудь другом, и кровь застыла у нее в жилах. Если Бобби Том узнает об этом, он убьет Уэя Сойера.
— Вы готовы?
Она вздрогнула, когда он прикоснулся к ее плечу.
Он мгновенно убрал руку и подал ей сумочку.
— Машина ждет вас.
Он кивнул в сторону кирпичной дорожки, которая огибала дом, и она направилась к ней прежде, чем он успел взять ее под руку.
На подъездной аллее стоял «БМВ», и она поняла, что Уэй собирается сам отвезти ее домой. Он открыл дверцу, и Сузи покорно скользнула на сиденье, но не произнесла ни слова. Она закрыла глаза и попыталась представить, что рядом с ней Хойт, но на этот вечер, похоже, он взял выходной.
«Почему ты оставил меня? Как мне выдержать это в одиночку?»
Через пятнадцать минут он остановил машину и, глядя поверх ее головы, спокойно сказал:
— Я собираюсь уехать из страны примерно на три недели. Когда я вернусь…
— Пожалуйста, — прошептала она. — Не заставляйте меня мучиться.
Его голос был холоден и ровен:
— Когда я вернусь, я позвоню, чтобы узнать ваше решение.