Я улыбнулась ему. Улыбка была зубастой и на сто процентов искренней.
Атмосфера была легкомысленной. Игривой. Не отягощенная вечными силами, которые нас всегда мучили.
Это было правильно.
ГЛАВА 38
Честность — это первая глава в книге мудрости.
Томас Джефферсон
РЕНАТА ВИТАЛИ
Мы стояли у шумного входа в метро. Грязно-белая плитка лежала рядом с лестницей под землей. Выгравированные падающие звезды окружали беспорядочный текст.
Я повернулась к Дамиану.
— Мы здесь.
— Чайнатаун? Мы будем есть пельмени?
— Нет, вот. — Я указала на плитку. — Прочитай.
Он окинул меня странным взглядом, но потом смирился.
— «Однажды я буду видеть тебя каждый день, и мы будем вечны, как сон». — Он вскинул бровь. — Что это?
— Плитка Тойнби.
— Плитка, названная в честь истории?
— Возможно. Или они могут быть названы в честь историка Арнольда Дж. Тойнби. Есть еще несколько теорий. Никто не знает наверняка. — Я взяла его за руку и повела через улицу. — Плитки Тойнби — это послания, вложенные в плитку на улицах крупных городов США. В четырех южноамериканских городах тоже.
— Кто их делает? — Он потакал мне — я это знала, — но от этого он нравился мне еще больше.
Еще несколько шагов, и мы дойдем до следующей плитки.
— Никто не знает, кто их создает — и в прошлом, и в настоящем. Но это началось в 80-х. Честно говоря, я готова поспорить, что их создателей сотни. Люди, которые просто хотят закрепить свое место в истории. — Я остановилась перед следующим, в нескольких кварталах от предыдущего. — Вот еще один.
Трещина расколола его на две части, но это только добавило ему привлекательности. Это была история, растоптанная, изношенная, но навсегда оставшаяся здесь. В каком-то смысле это напоминало мне о моих отношениях с Дамиано. Даже слишком.
Дамиан опустил глаза и прочитал вслух.
— «Всегда ли будет так больно? Или это Вечность заставляет меня работать на нее?»
Ухмылка на моем лице была на сто процентов глупой.
Он вгляделся в мое лицо.
— Что?
— Ничего.
— Это пошло и драматично.
— Плитка? — Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
— Да.