Честный враг всегда лучше лживого друга. Обращайте меньше внимания на то, что люди говорят, и больше на то, что они делают. Их поступки покажут вам правду.
Неизвестный
РЕНАТА ВИТАЛИ
Настоящее
Надежда.
Существительное.
Ожидание и желание, чтобы что-то произошло.
Она ворвалась в меня в тот момент, когда губы Дамиана прижались к моим. Оно разрушило барьеры, которые я воздвигла вокруг себя, когда я ответила на его поцелуй. Оно возродило чувства, которые я так и не смогла подавить, пока мы шли к кровати. Он убедил меня в том, что у нас есть будущее, если только мы сможем преодолеть обман, в котором виноваты оба.
Я ответила на его поцелуй, мои руки жаждали исследовать его. Я не могла объяснить, почему он меня поцеловал, но была рада, что он сделал первый шаг, потому что я не могла заставить себя это сделать. Меня не покидало ощущение, что он всегда боролся за меня.
Наши движения были неистовыми. Его рука дергала меня за волосы. Моя потянулась к его ремню и дернула. Когда его пальцы коснулись моей киски, я поняла, что мы действительно делаем это. Возбуждение пронеслось по моему телу.
Как я отговаривала себя от этого весь прошлый месяц?
Почему я отговаривала себя от этого весь прошлый месяц?
Он был так хорош на мне, и я нуждалась в нем. Я потянулась к его брюкам и взяла в руки его толстую эрекцию. Я дважды погладила его, гладкая кожа блаженствовала в моей ладони.
Он потянулся к моему нижнему белью, собрал мою влагу и затолкал ее обратно в меня, а затем просунул в меня три пальца и загибал их.
— Эта татуировка на пальце означает, что ты моя. Это значит, что ты всегда была моей.
Я не понимала, какое отношение имеет татуировка к чему-либо, но страх перед тем, как в последний раз разбилось мое сердце, не давал мне покоя.
— Это просто секс. Мы будем трахаться как можно больше в эти выходные, чтобы вывести друг друга из равновесия.
Он рассмеялся.
— Продолжай говорить себе это. — Его зубы прикусили мою шею, вызвав у меня стон. — Как только я окажусь в тебе, ты не захочешь, чтобы я уходил.
Его брюки уже наполовину спустились с ног, когда прозвенел мой будильник. Я простонала в губы Дамиана и извинилась.
Он смотрел, как я его выключаю.
— Для чего будильник?
Я вскинула бровь.
— Встреча за круглым столом через пару часов… — Его черты потемнели, и мои губы разошлись в тяжелом вздохе. — О.
Он не был приглашен. Я думала, что-то изменилось в прошлом месяце, когда он инициировал самую мирную дискуссию за круглым столом в истории синдикатов. Похоже, нет.
— Мне нужно идти.
Я кивнула.
— Конечно. — Я подумала, что сделал бы отец, если бы узнал, что его не пустили на важную встречу. — Не проливай слишком много крови.
Несмотря на тяжесть в глазах, он позволил себе небольшую улыбку.
— Это еще не конец.