— Мне нужен прямой ответ, Рыцарь.
Мой пульс участился, когда он сдвинулся с места и наши бедра соприкоснулись.
— Моя мама ведет учет. В остальном она не вмешивается в семейный бизнес. — Я опустошила бокал с шампанским одним глотком, чтобы было чем заняться, кроме как сосредоточиться на нашей близости. — Так что, скорее всего, она запишет то, что мы узнали, в архив, и если никто не решит поискать, никто больше не узнает.
— А каковы шансы, что никто не решит искать? — Его слова прозвучали с трудом, но он не выглядел иначе, как удобно устроившись рядом со мной.
— Я не знаю, Дама.
— Ты нарочно ведешь себя сложно?
Спор. Это была территория, с которой я могла работать.
Я окинула его взглядом.
— Я уже почти десять лет не работаю в мафиозном мире, Дама. Извини, если я не заинтересована в поддержании связей с Витали.
— Они — твоя семья.
— У меня своя семья. — Я взяла свой бокал, и это было бы круто, если бы он не был пуст.
Он протянул мне бутылку, и я приложила губы прямо к тому месту, откуда он пил. Я почувствовала его вкус. По моим предплечьям побежали мурашки, и мне стало противно от отсутствия контроля над собственным телом. Врожденное спокойствие, которое было у меня до встречи с Дамиано все эти годы, осталось лишь далеким воспоминанием.
— Каковы шансы, что никто не решит посмотреть?
— Я уже сказала, что не знаю. Неужели за последние десять лет ты стал глухим?
— Рыцарь… — От этого рычащего предупреждения по всему телу пробежали искры, прямо в сердцевину.
Я заставила себя сосредоточиться на своем раздражении, позволив себе редкий момент сбросить свой спокойный фасад и наброситься на него.
— Послушай, я чертова учительница начальной школы! Ясно? Я больше ничего не знаю о Витали. Я могу догадаться, если ты этого хочешь.
Я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок.
— Я должна рассказать маме. Так будет лучше и мы обе будем защищены. Моя мама не только хороший человек, но и надежный. Если я попрошу ее быть осторожной, она будет осторожна. Пока в эти выходные не произойдет ничего особенного, никто не попросит показать записи. Черт, да всем плевать на похороны. Именно поэтому я здесь, а не мой папа или моя мама.
Это и эмоциональный роман Маман.
Несколько минут он молчал.
— Учительница начальной школы?
На моих губах заиграла улыбка.
— Заткнись.
Он рассмеялся, и это было так неожиданно и беззаботно. Ничего не сдерживало. Я не представляла, как я могла рассчитывать на то, что у меня будут шансы против него. Моя решимость ослабла, когда машина остановилась перед библиотекой.
Дамиан выскользнул первым и протянул мне руку.
— Нью-Йоркская публичная библиотека? Она даже не открыта.
Я проигнорировала его руку, зная, что он почувствует пот на моих ладонях, если я возьму ее.
— Я знаю людей. — На самом деле главный библиотекарь был моим другом, с которым я познакомилась на конференции. Я шагнула к входу и повернулась к нему лицом. — Ты идешь?
— Зачем?