— Я сказал ей, что ты не твой отец.
— Нет. — Я провел рукой по голове и по-настоящему вгляделся в него. Что-то в нем изменилось. Он выглядел… умиротворенным. Может быть, я был жалким засранцем, но это искушало меня поиздеваться над ним. — Знаешь, если вы поженитесь, ты будешь моим родственником.
— Прекрати. Мне еще нужно переварить свой ужин.
— Оглянись вокруг. Де Лука не так уж и плохи.
Его глаза осмотрели окрестности. Коробка с дерьмом, которую оставила Рен, лежала у его ног. Он посмотрел на нее со своего места на краю острова.
— Слушай, вот тебе непрошеный совет…
— Худший из них. Нет, спасибо.
Он проигнорировал меня.
— …Ты не твой отец. Ты не обязан вести себя как он. Может быть, тебе стоит отказаться от всего, чему он тебя учил, и принять лучшие стороны пребывания в синдикате. А они есть. Мне потребовалось время, чтобы понять это, но эти хорошие стороны существуют. Потрать время, чтобы их обнаружить.
— У тебя есть растущий синдикат, потенциал для заработка в бизнесе и на нефтяных землях, а также достаточно денег, чтобы следующие десять тысяч лет жить как саудовский принц и не работать ни секунды.
— Твой отец поставил все это под угрозу, когда руководил синдикатом Де Лука. Теперь, когда ты у руля, ты можешь поступить по-другому. Ты можешь строить, расширять и процветать. Отгораживаться от людей… Ну, это образ действий твоего отца. Не превращайся в своего отца. Он никому не нравился. Никто даже не уважал его.
— Когда ты найдешь время, чтобы открыть для себя лучшее в этом мире, ты поймешь, что это отношения. Преданность, доверие и честь. Возможно, ты не привык к этим вещам благодаря своему воспитанию — и я не хочу сказать, что это неуважительно, — но это не значит, что ты не можешь начать воплощать их сегодня.
— Если подумать, не было никаких причин скрывать от нее тот факт, что ты знаешь, что Ариана — твоя сестра. Ложь бездействия — это все равно ложь. Ты солгал без веской причины. Подумай об этом. Признай свою ложь. Только тогда ты сможешь владеть своей правдой, Де Лука.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что ты не выглядишь счастливым, а моя девочка из тех, кто хочет, чтобы ее брат был счастлив. — Он посмотрел на часы и выпрямился. — Мне нужно идти. Я сам себя провожу.
Он ушел, но его слова остались со мной.
Только тогда ты сможешь владеть своей правдой, Де Лука.
Мы с Рен оба были виновны во лжи. Другим. Друг другу. Самим себе. Она была виновата так же, как и я, и мне нужно было признать это. Мне нужно было признать, что мы оба были неправы, извиниться за свою роль и вернуть свою девушку.
У меня было все, о чем я мечтал, — деньги, независимость, контроль над синдикатом. Почему я не был счастлив?
Потому что у меня не было Рен.
И я не заслуживал ее, пока не избавился от всей лжи.
Истинная правда.
ГЛАВА 42
Хотя обман воспринимается как нападение на другого, обман — это инструмент эмоционального самоубийства.
Неизвестный
РЕНАТА ВИТАЛИ
Дети с криками выбежали из класса.
Мигрень подкосила мой рассудок, и я заставила себя крикнуть:
— Не бегать, пожалуйста! Пройдитесь! Дилан, перестань толкать Энди, или я отправлю тебя в кабинет директора! — Я застонала и прижалась лбом к доске. — Почему у детей должны быть голосовые связки?
— Рен? Ты в порядке? Обычно ты такая спокойная и невозмутимая. — Тишина. — Рен?!